― Знакомьтесь, ― сказал я, остолбеневшим от изумления друзьям. — Это Обжора!
Когда мы, наконец, вошли в дом, Ласка улизнула на кухню готовить ужин, а мы с Барсуком остались в столовой. Между нами чувствовалась некая неловкость. Мой товарищ то и дело с опаской поглядывал в сторону входных дверей, где пожелал остаться Обжора. При этом Барсук не очень удачно пытался подобрать тему для разговора. Что-то говорил невпопад, смущенно улыбался, затем, злясь на самого себя за свою растерянность, хмурился.
Пока друг пытался прийти в себя после увиденного, я молча сидел на скамье и тактично улыбался.
Фигурка Ласки то и дело мелькала в проходе. Из кухни доносился звон и грохот посуды. Похоже, девушка растеряна не меньше, чем ее брат. Иногда я замечал ее взгляды, брошенные на меня тайком. Всякий раз они были разные. Страх… Неверие… Интерес… Иногда она смотрела на меня так, будто видела впервые. А иногда — будто знала всю жизнь.
Я понимал моих друзей. Они, увидев Обжору, наконец, осознали, с кем имеют дело. Правда, частично. Но эти пробелы я намеревался восполнить прямо сейчас.
Наконец, стол был накрыт, и мы приступили к еде.
― Как всегда великолепно! ― восхищался я пирогом с грибами.
Еда — моя слабость. Только здесь, в этом мире я смог в полной мере насладиться всеми вкусами.
― Кстати, ― обвел я взглядом богатый стол. ― Несмотря на осаду, вы неплохо питаетесь.
Барсук хохотнул и переглянулся с сестрой. К другу постепенно возвращалось самообладание.
― Осада осадой, а серебро все любят, ― хмыкнул он.
— Значит, вам продают еду тайком?
― Ага, ― усмехнулся Барсук и потряс кошелем, который тут же отозвался характерным позвякиванием. ― Причем наперегонки.
― Узнаю Озерный, ― хмыкнул я.
― Только долго мы так не протянем, ― вступила в разговор Ласка.
Барсук отмахнулся.
― Скоро им будет не до нас. Как узнают о смерти вождя, тут такое начнется…
― А потом? ― возразила Ласка. ― Кто бы ни пришел к власти, нам с тобой жизни не дадут. Мы пошли против воли князя. Никто не захочет ссориться с князем. Да еще из-за жалких сирот. Кроме того, родичи погибших воинов, ушедших с вождем, будут считать нас врагами.
― Все намного сложнее, чем кажется, ― сказал я.
― Что ты имеешь в виду? ― спросил Барсук.
― Я не знаю, чем был ваш Отбор раньше, но сейчас отобранные являются кормом.
― Как это⁈ ― выдохнул Барсук.
Пришлось отложить наколотый на вилку овощной рулетик и пересказывать разговор с посланником князя.
― Я слышала обрывки разговоров, там, на ладье, но не верила… ― Ласка побледнела. ― Думала, нас специально запугивают. Значит, это все правда…