― Вы сейчас должны четко осознать простую истину, ― добавив твердости в голос, сказал я. ― Вы не преступники. Подозреваю, что раньше Отбор был нужен для того, чтобы пополнять ряды княжеской дружины, а также его челяди. Скажу больше, наверняка есть сотни примеров того, как отправленные из родных племен люди возвращались потом домой разбогатевшими. Но сейчас все по-другому. Ваш князь давно предал вас. Он отдает своих подданных пришельцам из другого мира.

― Что им нужно в нашем мире? ― дрожащим голосом спросила Ласка.

― Посмотри на него, ― сказал Барсук, указывая правой рукой в мою сторону. ― Даже без доступа к своей силе он мог на равных сражаться с сильнейшими воинами нашего племени. И непростыми воинами, а измененными…

Ласка машинально повиновалась и наши взгляды встретились.

― Ты видела его зверюгу⁈ ― продолжал тем временем Барсук. ― Его ручной монстр может с легкостью вырезать весь наш город. Они здесь, чтобы править нашим миром. Признайся, Эрик, ведь я прав?

Я, не отводя глаз от лица девушки, спокойно произнес:

― Ты прав. А по поводу моего зверя… Я уже думал об этом. Если дать приказ Обжоре, утром не останется ни одного врага вашей семьи.

Ласка слегка вздрогнула.

― Я слышал возглас Могильщика, там на рынке. Когда ты зашел в его шатер… ― Барсука прорвало. ― Он крикнул, что такому, как ты, ничего не стоит сровнять этот городишко с землей! Я вру?

― Нет, не врешь, ― ответил я.

― Ты можешь? ― бледнея, тихо переспросила Ласка.

― Могу, ― кивнул я.

Страх, копившийся в сердцах моих друзей, начал прорываться наружу. Я знаю, каково это, быть беззащитным.

― Но так было не всегда, ― взглянул я на Барсука. ― Еще несколько месяцев назад я мог умереть от одного неосторожного удара. Излишне сильного хлопка по плечу или крепких отцовских объятий. У меня не было друзей. Меня считали уродцем и калекой. Проклятым… ― Кивнув на стол, я продолжил: ― А о такой еде я мог только мечтать.

Затем я начал рассказывать. Сперва медленно, подбирая слова. О себе, о родителях, о детстве. Я видел, как меняются выражения лиц друзей с каждым сказанным мной словом. Когда рассказывал о гибели Кроша и Весельчака, Ласка плакала, а Барсук хмурился и тяжело вздыхал. Подземелья Кривых гор, встреча с Обжорой, плен у мастера Чи, освобождение Ми, Каменный лес… Я рассказывал, иногда доставая из рюкзака некоторые предметы. Барсук сперва с опаской, но потом, осмелев, уже подолгу всматривался в артефакты. Видимо, пытался разглядеть невидимые ему числа и описания.

О моих приключениях в Черном лесу они слушали с особым интересом, буквально проглатывая каждое слово. И это понятно. Одно дело ― слушать о далеком незнакомом мире, но совсем другое ― о том, что происходит буквально у тебя под носом. Тем более о местной страшилке.