― Думаю, да, ― ответил Барсук. ― А почему хорошо, что он не из поселка?

― Потому что как только ты начнешь искать лошадей, все твои соплеменники об этом узнают. Надеюсь, не надо объяснять, что они сразу же подумают?

― Нет, ― покачал головой Барсук. ― Но разве наше отсутствие в поселке не наведет их на те же мысли?

― Наведет, ― ответил я. ― Но если мы сделаем все правильно, то о нашем отсутствии, если и догадаются, то уже будет слишком поздно. Нам важно уйти тихо и незаметно. Твой вождь наверняка приставит людей следить за нами. Правда, не думаю, что он будет нам мешать.

― Почему?

― Он ведь понимает, что ты попытаешься вызволить Ласку. Кроме того, он уверен, что эта попытка ― твое самоубийство. Двое мальчишек против трех десятков дружинников, да к тому же еще и измененных. Хе-хе! Это ли не самоубийство?

Барсук потемнел лицом. Я видел, что все это время мой боевой товарищ отгонял от себя невеселые мысли. Видимо, старался думать только о сестре, а не о том, как мы ее будем вызволять.

Хлопнув его по плечу, я сказал:

― Не открывай свое сердце страхам. Если впустишь ― они сожрут тебя раньше времени. У нас еще много дел. Лучше думай, как решить вопрос с лошадьми.

Барсук кивнул и спросил:

― А ты?

― А я наведаюсь пока к одному мастеру.

― Дался тебе этот старик, ― вздохнул Барсук.

Дело в том, что у меня было достаточно времени расспросить его о том мастере, тесакам которого Великая Система дала хоть и низкую, но на данный момент лучшую оценку.

Со слов Барсука, Огрун, так звали старого кузнеца, уже давно не ковал оружие. Все больше всякой мелочевкой промышлял. Его клиентами были люди небогатые. Тащили к нему всякую железную утварь на починку. Старик-одиночка больше работал за еду, чем зарабатывал деньги. Но, похоже, его такой расклад устраивал.

― Долго объяснять, ― отмахнулся я и добавил: ― Ты, кстати, вот что… Когда будешь возвращаться, прикупи бочонок хмельного… Да сделай это так, чтобы в момент покупки, тебя как можно больше народу видело.

— Это еще зачем? ― удивился Барсук.

― Пусть думают, что мы пьянствовать собрались. А по какому поводу ― пусть сами решают. Как притащишь, запремся в доме, а ночью тихо уйдем. Надеюсь, день выиграем.

Кузня Огруна находилась в западной части поселка на самой ее окраине. Небольшая, но добротная. Видно, что мастер следил за рабочим местом. А еще у меня складывалось такое впечатление, будто этот старик не всегда жил в этой части города. Правда, видимых подтверждений тому не было, всего лишь догадки. Которые основывались лишь на оценке качества его изделий.