— Дыши! Не думай о камне, думай о своей руке, о коже!

— Не получается! Оно само!

Другие ученики отшатнулись. Кто-то из младших испуганно охнул. Элеонора в два шага оказалась рядом, положила ладонь на окаменевшее предплечье мальчика и резко дёрнула своей магией, разрывая связь. Гранит выпал из разжавшихся пальцев, глухо стукнув о доски. Серая корка на руке начала медленно, нехотя отступать.

— В мой кабинет. Немедленно, — приказала преподавательница и повернулась к остальным. — Продолжайте упражнения. Наблюдает Мария.

В маленькой комнате, заставленной шкафами преподавательница осмотрела его руку и стала расспрашивать о причинах трёх провалов за неделю — раньше мальчик был одним из лучших в группе. Пётр сначала буркнул что-то об усталости, но под напором вопросов взорвался, выкрикнув, что у неё-то отец живой… Осёкшись, он испуганно извинился за вспышку и выскочил из кабинета.

Бежал он, пока не оказался на задворках рынка, где между складами были свалены пустые ящики и бочки. Забравшись на штабель досок, сел, обхватив колени руками.

Солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо в багровые тона, когда рядом раздались шаги.

— Тяжёлый день, малец?

Пётр поднял голову. Рядом стоял мужчина в поношенной одежде странствующего торговца — выцветший кафтан с заплатками, стоптанные сапоги, войлочная шапка, из-под которой выбивались русые с проседью волосы. Лицо обветренное, в морщинах, но глаза внимательные, изучающие.

— Простите, а вы кто? — насторожился мальчик.

— Василий меня зовут. А ты Петька Вдовин, я правильно узнал? Сын Макара?

Пётр соскочил с ящиков, готовый бежать.

— Откуда вы знаете моего отца?

— Эй, спокойно! — мужчина поднял руки в примирительном жесте. — Я друг твоего батьки. Мы вместе… работали. Узнал, что вы с матерью здесь теперь живёте, хотел повидаться, поговорить о Макаре. Пойдём, куплю тебе чего-нибудь поесть? Выглядишь голодным.

Князь Михаил Фёдорович Сабуров стоял на главном балконе дворца, глядя на площадь внизу. Октябрьский ветер трепал красные знамёна с гербом Владимирского княжества — золотым львом в железной короне, который держал в лапе серебряный крест. На помостах, воздвигнутых за ночь плотниками, выстроились герольды с начищенными трубами. Всё было готово к торжественному смотру боярского ополчения, который должен был продемонстрировать мощь князя и готовность аристократии поддержать его в походе против мятежного Пограничья.

— Ваша Светлость, прошёл час после назначенного времени, — негромко произнёс советник Акинфеев, седовласый мужчина с острым взглядом, стоявший за правым плечом князя.