Михаил Фёдорович смотрел на список имён гвардейцев с красными пометками. Около десятка фамилий были обведены — эти не вернутся из Пограничья. Остальные станут примером того, как щедро князь награждает преданность.
В тишине кабинета было слышно только потрескивание дров и мерный стук напольных часов. Сабуров смотрел на медицинское заключение о смерти Щербина, лежащее среди прочих бумаг. Инфаркт — такой обыденный диагноз для такого необычного времени. Князь аккуратно сложил документ и убрал в ящик стола. История напишется победителями, а проигравшие станут лишь сносками на её страницах. Удача благоволит решительным, а нерешительные уходят в небытие.
Такова жизнь.
Пётр вернулся в свою комнату после ужина и долго стоял у окна, глядя на опустевшие улицы острога. Мысли о пропавшем отце не давали покоя. Собравшись с духом, мальчик вышел из комнаты и остановился в дверях кухни.
— Мам, а папа… кем он работал? — голос прозвучал тише, чем хотелось. — Дети в школе спрашивают.
Мария, мывшая посуду, замерла с грязной ложкой в руках. Несколько секунд она смотрела на сына, словно увидела его впервые.
— Допивай молоко и иди делать уроки, Петь. Завтра контрольная по арифметике.
— Мам, я серьёзно спрашиваю!
— Он… — женщина опустила ложку в таз с водой, — занимался поручениями. Выполнял задания.
Пётр шагнул ближе к столу, сжимая спинку стула.
— Какие задания? Он был охранником? Торговцем?
Мария отвела взгляд, уставившись в окно. Пальцы нервно теребили край фартука.
— Охранником, да. Охранял важных людей.
— Каких людей? Почему ты не рассказываешь?
— Сложно это, Петя. Ты ещё маленький…
— Я уже не маленький! — вспылил мальчик, ударив кулаком по столу. — Все знают, где их отцы работают! Колька хвастается, что его батя дружинник. У Маши отец трактирщик. Даже у новеньких беженцев есть что рассказать! А я? Я молчу как дурак, потому что не знаю! Почему ты всё скрываешь?
Мария встала, обняла себя руками, словно от холода.
— Хорошо, хочешь правду? Твой отец… он делал вещи, которых не хотел делать. Работал на нехороших людей.
Пётр нахмурился, пытаясь понять смысл сказанного.
— Не понимаю. Что за вещи? Он что, воровал?
— Нет, не воровал… Хуже. Незаконные вещи, Петя, — голос матери дрогнул. — Его заставляли.
Мальчик опустился на стул напротив, чувствуя, как холодеет внутри.
— Кто заставлял? Как можно заставить взрослого мужчину?
— Петя, хватит вопросов, пожалуйста…
— Нет! Расскажи! Кто⁈
Мария резко развернулась к окну, плечи задрожали.
— Гильдия Целителей! — слова вырвались помимо воли. — Они угрожали нам с тобой! Доволен?