А затем я увидел формирующееся копьё из концентрированного света. Без теплоизоляции металл мгновенно раскалился под его воздействием — три тысячи градусов концентрированной энергии.
Копьё ударило точно в повреждённый участок на груди. Титан засветился сначала тускло-красным, потом ярко-оранжевым. Я чувствовал, как металл размягчается, теряет прочность. Живая броня пыталась компенсировать повреждение, уплотняя соседние участки, но против такой температуры это было бесполезно.
Жар проникал внутрь, кожа под расплавленным металлом покрывалась волдырями. Запах горелой плоти смешался с озоном от раскалённого воздуха. Ещё несколько секунд — и чужое заклинание пробьёт броню насквозь, пронзит грудную клетку. Боль пульсировала с каждым ударом сердца, но отступать было некуда. Зрители за барьером князя Трубецкого замерли в ужасе — им казалось, что меня запекают заживо в металлическом гробу. Некоторые отвернулись, не в силах смотреть на медленное убийство.
Боль пронзала грудь с каждым вдохом. Расплавленный титан прожигал кожу, запах горелой плоти забивал ноздри. Ещё секунда — и световое копьё пробьёт насквозь. Крамской усилил натиск, его глаза горели безумным торжеством.
— Всё, мальчишка? — прохрипел он, вены на шее вздулись ещё сильнее. — Загнал тебя в угол, как крысу! Видишь, кто я на самом деле? Я не трус. Не трус!
Толпа за барьером обливалась потом. Жар от нашего поединка проникал за пределы арены, заставляя зрителей отступать. Князь Трубецкой торопливо усиливал защитный купол, его лоб покрылся испариной от напряжения.
Вместо того, чтобы пытаться пробить лбом стену, я активировал Каменную поступь и просто провалился в камень, словно в воду. Световое копьё ударило в пустоту. Одновременно я направил энергию на создание металлических шипов — из-под земли вырвался целый лес стальных клинков, превращая поверхность арены в смертельную ловушку.
Крамской среагировал мгновенно. Его тело вспыхнуло и растворилось в свете, превратившись в сияющий сгусток энергии, который взмыл вверх. Архимагистр избежал моей атаки, паря над полем боя как миниатюрное солнце, но даже из-под земли я ощутил, что это простое на первый взгляд заклинание мгновенно сожгло больше четверти его резерва. Дематериализация вкупе с полётом и ускорением и не могла быть дешёвым заклинанием.
— Знаете, что самое жалкое? — крикнул я из-под земли, мой голос доносился через трещины в камне. — Вы стали именно тем, чего я ожидал. Ничтожеством, накачанным стимуляторами. Посмотрите на свои глаза — жёлтые, как у Елецкого перед смертью!