Он вытащил книгу, раскрыл на случайной странице, но не читал — просто смотрел сквозь неё куда-то вдаль.
— Потом я увидел, как «благородные» князья режут друг друга за власть. Как один аристократ отравил другого на званом ужине, а через неделю с жалобной миной стоял у его гроба. Как Бездушные пожирали целые деревни, пока столичная знать пировала и обсуждала моду.
Советник медленно кивнул. Понимание не означало одобрения, но офицер и не ждал одобрения. Ему было достаточно, что Акинфеев видел логику.
Пётр Алексеевич захлопнул книгу, вернул на место. Лицо его было усталым, но глаза оставались холодными и решительными.
— Платонов — умный противник. Опасный. Он не церемонится с врагами, не соблюдает правил аристократических интриг. И если я буду играть по правилам, он меня раздавит. Казни, зачистки, смертные приговоры, — генерал пожал плечами, — это лишь инструменты войны, не более. Молоток не терзается сомнениями, забивая гвозди. И я не терзаюсь. Кто-то должен это делать. Кто-то должен быть чудовищем, чтобы защитить княжество от настоящих чудовищ.
Акинфеев подался назад, увидел абсолютный холод в глазах собеседника, а тот покачал головой и подвёл итог:
— Я понял одну простую истину: мир жесток. Он не прощает слабости. Либо ты волк, либо овца. И я никогда не буду овцой.
Я стоял на командном пункте южного форта в предрассветных сумерках, наблюдая за последними приготовлениями. Октябрьский ветер нёс с собой запах пороха и машинного масла — артиллерийские расчёты проверяли орудия.
Рядом со мной Грановский сверялся со скрижалью, где была расписана каждая минута предстоящих учений. Майор Рысаков докладывал по амулету связи о готовности своих ветеранов, размещённых во всех пяти фортах. Беспалов в восточном форте подтверждал готовность инженерных подразделений.
— Первый этап начинаем ровно в шесть, — произнёс я, обводя взглядом собравшихся командиров. — Учебные стрельбы по статичным мишеням. Каждый форт отрабатывает секторы обстрела. Особое внимание на перекрёстный огонь между фортами — враг не должен найти мёртвых зон.
Василиса кивнула, стоя у магической карты местности, которую создала вместе с другими геомантами. На ней светящимися точками отмечались позиции всех подразделений.
Ровно в шесть грохнул первый залп. Семнадцать орудий ударили одновременно — земля содрогнулась, в ушах зазвенело несмотря на наушники. Снаряды легли точно в обозначенные квадраты в километре от фортов, взметнув фонтаны земли. Капитан Журавлёв координировал огонь через магофоны.
Следующие двадцать минут форты методично расстреливали учебные цели — деревянные щиты с нарисованными силуэтами, старые повозки, специально выставленные чучела. Особенно впечатляла работа новых расчётов, натренированных инструкторами Москвы. Они выжимали из своих орудий максимальную скорострельность, успевая делать выстрел каждые семь секунд.