Командир отряда Гильдии Целителей воспользовался моментом — профессионал не упускает возможности. Каменев на секунду отвлёкся на падающую товарку, и этого хватило. Булава с размаху, с сокрушительной силой врезалась в грудную клетку. Рёбра ломались одно за другим с влажным хрустом. Осколки костей вонзились в лёгкие. Всеволод рухнул на спину, хватая ртом воздух, который уже не мог попасть в пробитые лёгкие.
С рыком Ермаков бросился на помощь, связав неприятеля боем — его скорость позволила перехватить инициативу. А Марина Соколова, прижимая одной рукой собственную рану под мышкой, пошатываясь от кровопотери, подбежала к Раисе. Кровь текла из обеих женщин, смешиваясь в грязи. Медик дрожащими пальцами пыталась остановить кровотечение из шеи Лихачёвой, но струи продолжали бить меж её пальцев.
В это время раненый противник оказался рядом с Марьей Брагиной раньше, чем она успела перезарядить арбалет. Его удар ногой выбил оружие из рук снайпера. Треск сломанных пальцев. Алая вспышка мучительной боли. Марья вскрикнула, прикусив губы до крови. И упала…
Упала на спину, сдёргивая со спины снайперскую винтовку. Её оппонент навис над ней — в его корпусе торчало два арбалетных болта, но он продолжал двигаться, игнорируя увечья. Клинок в его руке уже опускался вниз с беспощадной неумолимостью.
Марья перекатилась в сторону — её усиленная реакция спасла жизнь. Лезвие вонзилось в землю там, где мгновение назад была её голова. Она вскинула винтовку, разворачивая ствол на врага.
Тот ударил клинком по оружию одновременно с тем, как Брагина нажала спусковой крючок. Глушитель слетел вместе с частью ствола под грохот выстрела, разорвавшего ночную тишину.
Пуля вошла чужаку под подбородок, вышибая верхнюю часть черепа. Мозговое вещество и осколки маски-черепа разлетелись веером.
Мгновение абсолютной тишины повисло над полем боя. Все бойцы — те, кто ещё был жив — замерли. Эхо выстрела катилось по туманному полю, расходясь во все стороны, как волны от брошенного в пруд камня.
А затем разверзся ад.
Первая осветительная ракета взмыла в небо со стороны лагеря Гильдии — ослепительно-белая вспышка превратила ночь в призрачный день. Туман засветился изнутри молочным сиянием, а тени стали чернильно-тёмными и резкими. Через три секунды ответная ракета взлетела со стороны Южного Форта, и поле боя утонуло в мертвенном свете, который выжигал последние островки тьмы.
Пулемёты открыли огонь почти одновременно — с обеих сторон. Трассирующие пули прошивали туман огненными нитями, создавая светящуюся паутину смерти. Свист пуль смешался с характерным треском автоматических очередей. Марина Соколова, всё ещё прижимавшая ладонь к ране Раисы, инстинктивно пригнулась, когда трассеры просвистели в метре над её головой. Кровь Лихачёвой продолжала хлестать сквозь пальцы медика, но сейчас выживание товарки отошло на второй план перед необходимостью найти укрытие.