«Убийца⁈» — присвистнул новичок.

«Ага. Прокрался как-то во время всей этой суматохи с Гоном. Борис, командир, в смысле, потом тело выносил, говорит — профессионал был. Всё металлическое с себя снял, только аркалиевые кинжалы на дело взял. Только воеводу нашего этим не проймёшь! Мечом княжны его — раз, и готово!»

Пётр сжал кулаки. Месяц назад эти слова были просто очередной байкой о подвигах воеводы. Но теперь…

«А убийца этот… странный какой-то был — вспомнились слова ветерана. — Борис говорил — будто чем-то накачанный. Какую-то дрянь выпил для силы, наверное».

Три месяца назад убийца напал на воеводу. Три месяца назад отец ушёл и не вернулся. Накачанный какой-то дрянью. Профессионал. Гильдия заставляла отца делать «незаконные вещи».

«Воевода потом всех новоприбывших проверять велел, — донеслось из глубин памяти. — Видать, с беженцами просочился. Хорошо, что вражину вовремя остановили. А то неизвестно, кто бы ещё пострадал…»

Пётр открыл глаза. Караульное помещение выглядело так же, как месяц назад, только у входа никого не было. В голове все кусочки мозаики сложились в страшную картину. Отец уехал в «командировку» три месяца назад. Убийца напал на воеводу три месяца назад. Мать сказала, что отец умер.

В животе образовался ледяной ком. Мальчик побежал домой, спотыкаясь на ровном месте. Мысли метались, но картина была уже ясна — слишком много совпадений, чтобы это было случайностью.

Пётр влетел в дом, хлопнув дверью с такой силой, что задрожали стёкла.

— Мама! — голос сорвался на крик. — Папа… папа был убийцей?

Мария выронила чашку. Обожжённая глина разлетелась по полу десятками осколков.

— Что? Петя, откуда ты…

— Папа пошёл убивать воеводу? И воевода победил? — слова вырывались сами собой, каждое ранило горло, как наждачка.

Мария побелела, схватилась за край стола.

— Кто тебе сказал?

— Никто! Я сам понял! Это правда? — он сжал кулаки. — Это правда, да⁈

Долгая пауза повисла между ними. Мария смотрела в глаза сына и видела — отрицать бессмысленно. Мальчик уже всё понял, осталось только подтвердить догадки.

Женщина тяжело опустилась на стул, закрыла лицо руками. Плечи затряслись от беззвучных рыданий.

— Нет, папа не мог! — Пётр замотал головой. — Он добрый был! Он меня любил! Это не он, это кто-то другой!

— Да. Твой отец был… ликвидатором Гильдии.

Голос срывался, слова давались с трудом.

— Ты врёшь!

— Петя, послушай… Они шантажировали его нами. Если откажется, нас убьют. Последнее задание… убить Платонова. Макар не хотел, но выбора не было. Воевода защищался. Твой отец… проиграл.

Слёзы текли по щекам женщиеы, капали на сложенные руки.