— А говорили, вся знать соберётся…

— Видать, не больно князя-то поддерживают…

Младшие бояре на помосте переминались с ноги на ногу, явно чувствуя себя неуютно под взглядами сотен глаз. Самый старший из них, Никита Кудрявцев — юноша лет двадцати пяти с жидкой бородкой — попытался придать лицу воинственное выражение, но получилось скорее жалко, чем грозно.

Князь поднял руку, призывая к тишине.

— Доблестные защитники Владимира! — его голос, усиленный заклинанием, разнёсся над площадью. — Сегодня мы видим истинных патриотов княжества, тех, кто не побоялся встать на защиту законной власти от узурпатора и самозванца!

Аплодисменты были жидкими. В основном хлопали городские стражники, расставленные по периметру площади, да несколько купцов, имевших дела с княжеской канцелярией и выживающие за счёт его казны.

— Эти храбрые сыны знатных родов станут ядром нашей армии! — продолжал Сабуров, стараясь вложить в голос как можно больше уверенности. — Их пример вдохновит других присоединиться к справедливой борьбе!

В толпе кто-то громко фыркнул. Князь сделал вид, что не заметил.

Смотр продолжался ещё четверть часа. Маги продемонстрировали несколько заклинаний — огненные шары, ледяные стрелы, воздушные щиты. По отдельности выглядело впечатляюще, но общий эффект был удручающим. Два десятка магов, большинство из которых достигли ранга Подмастерья и лишь пара добились ранга Мастера, не могли заменить полноценное боярское ополчение.

Когда церемония завершилась, и площадь начала расходиться, Сабуров услышал обрывок разговора двух торговцев:

— Помнишь, когда покойный князь Веретинский ополчение собирал двадцать лет назад? Вот это была сила! Сотни магов!..

— Да уж, нынешний не тот авторитет имеет…

Князь резко развернулся и зашёл во дворец. В личном кабинете его уже ждали Акинфеев и генерал Хлястин. Едва дверь закрылась, Сабуров сорвался:

— Предатели! Все до единого — предатели! — он сжал руку в кулак. — Я дал им стабильность! Я защитил их от безумия Веретинского! И вот благодарность!

— Ваша Светлость, — осторожно начал Акинфеев, — позвольте доложить о причинах неявки…

— Причинах? — Сабуров повернулся к советнику, глаза его горели яростью. — Каких ещё причинах?

Невозмутимый советник достал из папки несколько писем.

— Род Курагиных сообщает об эпидемии оспы в их поместье. Объявлен карантин, никто не может покинуть границы владений.

— Оспы? — князь схватил письмо, пробежал глазами. — Бред!

— Род Мещерских… — Акинфеев взял следующее письмо, — глава рода боярин отправился в паломничество к святым местам. Недоступен для мирских дел до весны.