К рассвету обе деревни превратились в дымящиеся руины. Уцелевшие собрались на поле между Большими и Малыми Островами — грязные, обожжённые, многие в одном исподнем. Из тысячи человек не досчитались семидесяти восьми. Вместе с погибшими днём ранее от мин и снайперов потери составили больше сотни бойцов.

Пахомий Мукаев, командир «Убойных стрелков», первым подошёл к обугленным остаткам дома и провёл рукой по почерневшей балке. На пальцах остался маслянистый налёт с резким химическим запахом.

— Сучья алхимия, — пробормотал он. — Брёвна были пропитаны горючим составом.

Командир Иноходцев кивнул, отметив странность:

— Огонь вспыхнул сразу в десятке мест, создав огненное кольцо. Это поджог.

— Диверсия, — констатировал генерал Хлястин, методично отряхивая сажу с мундира. — Платонов знал, что мы остановимся именно здесь. Подготовил деревни заранее.

Осознание пришло постепенно, тяжёлым грузом ложась на плечи выживших. Маркграф Угрюма сжёг собственные деревни, чтобы уничтожить врагов. Без колебаний, без сожалений. Это была не благородная война аристократов с дуэлями и правилами — это была война на уничтожение.

— Он псих, — выдохнул кто-то из наёмников. — Какой нормальный человек жжёт собственные дома?

— Умный псих, — поправил его Чингис, разглядывая пепелище. — Загнал нас как скот в загон и поджёг. Просто и действенно.

Капитан Плещеев отошёл в сторону, где собралась дюжина его бойцов из Булата. Опытный наёмник понимал ситуацию лучше других.

— Парни, дело дрянь, — негромко начал он, оглядываясь, чтобы убедиться, что их не слышат. — Сотня потерь ещё до первого боя. Противник готов жечь землю под нашими ногами. У него вся местность пристреляна, все дороги заминированы.

— Может, свалим? — предложил молодой сержант. — Пока не поздно?

— Куда свалишь? — горько усмехнулся Плещеев. — Генерал дезертирство не простит. Найдёт и расстреляет как пример другим.

— Тогда что?

— Держаться позади, — ответил капитан. — Пусть дураки из бояр лезут на стены первыми. Мы будем искать лазейку. Надо выжить, взять что можно и убраться. Это не наша война.

Хлястин тем временем собрал командиров уцелевших частей. Его голос звучал твёрдо, несмотря на трагичность ситуации.

— Отступления не будет, — отрезал он. — Продолжаем движение к Угрюму. Но теперь — никаких остановок в деревнях. Если потребуется, организуем полевой лагерь под открытым небом.

— С такими потерями? — возразил было кто-то из бояр.

— У нас всё ещё девятьсот бойцов против трёхсот защитников, — холодно ответил генерал. — Численное превосходство на нашей стороне. Выступаем через полчаса.