Капитан понимал, что в честном поединке ему не одолеть маркграфа. Мать-перемать, да тот Архимагистра завалил! Но можно ударить по тому, что Платонову дорого — по его поселению, по его людям. Стереть эту наглую ухмылку с лица хотя бы на мгновение, прежде чем кто-то вроде патриарха Воронцова прикончит выскочку.

— Слышали, Воронцов лично приехал? — словно вторя его мыслям, спросил боец в дальнем углу. — В машине всю дорогу просидел, даже на смотр не вышел.

— Важничает, старый хрен, — хмыкнул Мокшин. — А туда же, в походы ходить.

Ибрагимов усмехнулся. Весь день армия ползла под ударами диверсантов Платонова. Мины, завалы, снайперы — профессиональная работа. Наёмники ворчали, бояре паниковали, а эти мрачные уроды из Гильдии вообще ни с кем не разговаривали. Разношёрстное войско без единого командования — рецепт катастрофы.

— Капитан, а правда, что деревни все пустые? — спросил молодой Зайцев, недавний новобранец «Витязей».

— Правда. Платонов всех эвакуировал. Умный сукин сын, — Камиль сплюнул. — Кормиться нечем будет, если дельце затянется.

— Зато самогон нашли! — радостно выкрикнул пьяный Седов-младший.

Остальные заржали. Да, самогон был единственной радостью за весь день. Генерал приказал по кружке на рыло, но кто ж слушает генералов, когда те спят в лучших домах?

Камиль поднялся, размял затёкшие ноги. Завтра решится многое. Либо они возьмут Угрюм и он утолит свою месть, либо… второго варианта он не рассматривал. Слишком много было поставлено на кон.

— Ложитесь спать, — приказал он. — Завтра рано вставать.

Бойцы нехотя начали устраиваться на ночлег. Камиль улёгся на свою скатку в углу, накрылся курткой. Сон не шёл. В голове крутились планы на завтра — как войти в Угрюм, что искать, кого убивать первым.

Проснулся он резко, от удушливого запаха гари. Сначала подумал, что кто-то из пьяных идиотов уронил лампу. Но когда открыл глаза, понял — горит сам сарай. Оранжевые языки пламени лизали стропила, солома вспыхивала как порох.

— Пожар! Все наружу! — заорал петухом Ибрагимов, вскакивая.

Двадцать три человека в панике ринулись к выходу, толкая друг друга. Дверь заклинило — слишком много тел пыталось протиснуться одновременно. Дым ел глаза, жар становился невыносимым.

Капитан выбил ногой доску в стене, протиснулся в щель. Выбравшись наружу, он замер. Горел не только их сарай — полыхала вся деревня. Огонь перескакивал с крыши на крышу с неестественной скоростью, будто подгоняемый невидимой силой. За какие-то минуты запылали целые улицы.

Пьяные наёмники из других компаний выбегали из домов, крича и размахивая руками. Кто-то кинулся к колодцу, забыв, что тот засыпан, другой применил слабенькую магию, окатив водой здание, но пламя только шипело и разгоралось ярче. Это была не обычная стихия — магия, чистая и беспощадная.