Состоялась встреча с Владимиром Феофилактовичем.

— Арсений, здравствуйте! Поговорить надо, зайдите на минутку. — И он двинулся в свой кабинет.

Пришлось свернуть за ним. Директор пропустил меня внутрь и притворил дверь.

Феофилактович обогнул стол, но садиться не стал — переминался.

— Что-то случилось? — Я поставил саквояж у порога.

— Такое дело… — Директор поправил пенсне. — Завтра с утра ждем гостей. Учителей. Точнее, тех, кто в учителя метит. Трое должны прийти. Хочу просить вас поприсутствовать.

Я вскинул бровь.

— На что вам я? Учителя — по вашей части.

— По моей, по моей… — Директор снял пенсне, потер переносицу. — Да только вспомните дядьку того. Степана Петровича. Тоже ведь с рекомендациями пришел, с бумагами. Отставной унтер, строгий, все чин чином. А чем обернулось?

Он поджал губы.

— По бумаге все ангелы, бывает и не разглядишь человека. Вот вы… — Он вздохнул, будто через силу признавая очевидное. — Вы в людях лучше моего смыслите, чего уж там.

— Присутствовать, значит, — протянул я.

— Именно! К тому же вы воспитанники нашей попечительницы. Пусть кандидаты видят.

— Буду, — кивнул я.

Феофилактович выдохнул, плечи опустились. Проводил до двери. И уже вслед, понизив голос, добавил:

— Только, Арсений… ежели почуете нехорошее — скажите мне после, наедине. Не при кандидате. Не хочу человека зря обижать, коли ошибемся.

— Понял, — бросил я через плечо.

И двинул на чердак, поднялся по скрипучей лестнице через кладовую. У печки было тепло, ирландка мерно гудела.

На корточках у огня сидел Кот. В дальнем углу возился Яська, сматывал в клубок обрывок бечевки. Спица дремал.

Скрип половиц под сапогами услышали все разом. Головы повернулись.

— О. Пришлый воротился, — приподнялся на локтях Спица.

Яська тут же бросил свое занятие и рванул ко мне, встал напротив, задрал голову — макушкой едва до груди доставал.

— Сеня, а ты где был-то? Ноцевать не пиходил. Мы ждали-ждали…

— Вечером расскажу, — обронил я.

— А цего вецером? — не унимался клоп. — Ты давай сицас расскази!

Кот отложил тряпицу, поднял глаза:

— К Митричу пойдем? Ты вроде хотел.

— Вечером соберемся у печки — все расскажу, — отбрил я Яську. — А сейчас — дела.

— Кот, к Митричу пойдем. Собирайся! Глянем, как стройка движется.

Мы спустились по скрипучей лестнице, миновали кладовую, коридор — и вынырнули на морозный двор, а там и за ограду.

До Апраксина двора добирались на конке. Промерзший вагончик еле полз, влекомый парой понурых кляч. Внутри было немногим теплее, чем снаружи, — публика жалась к стенкам, дышала паром, притопывала. Мы примостились на задней скамье.