— Садитесь, Арсений. Учителя вас, я слышала, отпустили?

— Голова. Не выспался.

— Бал даром не проходит. — Она налила мне чаю. На этот раз сама. — Привыкайте.

Я взял чашку, отпил. Помолчал, будто думаю о пустяках. Потом между делом легко произнес:

— Анна Францевна. Я тут про дорогу размышлял. До Москвы путь долгий. Жалко время впустую тратить.

— И что надумали?

— О господине Дюбуа подумал. Если он со мной поедет, будет меня сопровождать в дороге, и французский подтяну, и манеры. Чем в окно глядеть да дремать — лучше с пользой.

Анна Францевна чуть прищурилась.

— Опять же, человек он знакомый. И мне, и вам. По виду надежный, не вертопрах какой-то. С чужим бы я намаялся, а с этим привычно уже.

«Пусть сама дозреет».

Я отпил чая, будто и не настаивал вовсе.

Анна Францевна повертела ложечку в пальцах. Задумалась.

— А ведь недурно придумано, — сказала она наконец. — Я, пожалуй, завтра с ним переговорю.

— Спасибо, Анна Францевна.

— Рано благодарите. Сказала — переговорю. Там видно будет.

— Понял.

Я допил чай, поднялся и откланялся. Направился в гардеробную. Где, стянув рубашку, оставил там же, где и все остальное. Мои вещи висели на том же месте, и я тут же переоделся в привычное. Пиджак и брюки с рубашкой были постираны и наглажены. Не забыл я в карманах и деньги с часами и кольцом.

В прихожей Степан помог надеть пальто, и, кивнув ему напоследок, я вышел на улицу. Спустившись со ступеней к дороге, замахал рукой.

— Извозчик!

Подкатил ванька на разбитых санях, лошаденка худая, в инее.

— Куда?

— К приюту Шаховского.

— Полезайте, вашбродь, быстро домчу.

Я запрыгнул и, сев, запахнулся.

— Н-но родимая, — хлестнул вожжами лошаденку извозчик, и мы тронулись.

Город плыл мимо — серый, в снегу, в дыму из труб. Полозья скрипели.

«Сутки. Всего-то сутки, как уехал. Бал, гостиная, разговоры. А будто неделю не был».

Ванька высадил меня у ворот, я расплатился и двинулся к уже такому родному приюту князя Шаховского.

Глава 6

Глава 6

Глава 6

Стоя возле ворот, я тростью постучал в калитку.

Дверь приюта скрипнула. По утоптанному снегу зашлепали торопливые шаги, потом громыхнул засов.

В щель высунулась рожа дежурного. Мелкий кутался в куртку, начав зубами выбивать дробь.

— Проходи давай быстрей, холодно, — просипел он, приплясывая.

Хмыкнув, я шагнул во двор, и он тут же задвинул засов.

Зайдя в приют, я задумался о предстоящем путешествии: к отъезду все должно быть готово, до последней мелочи.

«Саквояж. Варя должна была переделать дно».

Ноги сами повернули к учебной комнате, а точнее, уже полноценной швейной мастерской.

Я толкнул дверь и шагнул внутрь.