— Что он мне руку протянул. На виду у всех. — Она покачала головой. — И вас оценил, второй раз. Так что за платье я вас браню. Посмотрим, чем все обернется.

Анна Францевна покосилась на стол. Повела глазами — будто искала что-то. Не нашла и скривилась.

— Степан! — крикнула в сторону двери. Потом — мне, уже спокойнее: — Поздно, Арсений уже. Сегодня здесь ночуете. Комната вам давно готова — стоит, ждет. Степан проводит.

— Спасибо, Анна Францевна.

— И вообще. — Она поглядела на меня в упор. — Пора бы вам перебраться сюда насовсем. Воспитанник при опекунше живет в опекунском доме, а не мотается невесть где. Так положено, да и людям объяснять проще.

«Ну вот, опять за свое».

— Анна Францевна, не могу. Приют. Директору, опять же, тяжело одному, лавка еще и мастерская. Я там нужен каждый день. — Я помолчал. — Да и угол свой у меня там. Привык. Мы же уже разговаривали.

Опекунша поджала губы, а потом махнула рукой.

В этот момент приоткрылась дверь, и появился Степан.

— Звали, ваше превосходительство?

— Проводи Арсения наверх в его комнату.

— Слушаюсь.

Поднялись мы молча, и Степан открыл дверь. Комната была небольшая.

— Колокольчик у двери. Понадобится что — звоните.

— Спасибо, Степан, — ответил я ему. Он поклонился и вышел.

Я разделся и лег. Свечу гасить не стал — отставил подальше. Уставился в потолок. Лепнина по углам, виноградная гроздь. Старая, местами осыпалась.

Я расслабился и начал прокручивать в голове прием, в том числе и желание. Анна Францевна была права. Да и плевать, я по-своему тоже прав.

Ладно, хватит об этом, впереди Москва. Вот что сейчас главное. Кого Анна Францевна назначит в сопровождение, вот что меня беспокоит. Бывшего военного наверняка или еще кого. И как мне с таким хвостом свои дела делать. Да почти никак! Надо будет избавляться.

Вариант первый: на вокзале, до отъезда. Сделать вид, что случайно встретил знакомого, друга почившего отца. Сесть в буфет помянуть, например. От такого трудно отказаться.

А там, где первая, там и вторая, и третья. Если сопровождающий пьющий — Рябой его до утра укатает, так что тот обо мне и забудет. А Кот с Рябым аккуратно упрут его саквояж, пока мы за столом. Найдут там мои документы и мне отдадут, его вещи на место положат. А там его Рябой к мамзелям — и все. До утра или до обеда меня не хватятся. А я уже в поезде. Один.

Сопровождающий проспится. Поймет, что я уехал. Кинется к Анне Францевне, а она на телеграф. Могу и до Москвы успеть доехать, а там ищи ветра в поле. Да и отбрехаться смогу. Нужно узнать, сколько поезд нынче идет.

«Узко. Очень узко».