И тут он чуть качнул колоду на себя — поправить, выровнять. На полмгновения исподняя карта подмигнула мне — рубашкой и самым краем.

Бубновая. И крупная. Король или туз — фигуру не разобрал. Но бубна, и старшая.

«Вот вы где. Внизу, со своими бубновыми соседями лежите. Спасибо, дед. Подмигнул».

— Господа, — сказал я ровно, — раз на удачу — пусть и масть работает. Назначим козырь. Чтоб старше была не просто карта, а масть. Бубны. Не возражаете?

— Извольте.

Граве пожал плечами. Ему было все равно. Удача же.

— Бубны так бубны.

Седой еще раз прошелся по колоде — тем же ленивым боем, с верхушки. Низ опять не тронул.

— Снимайте, — кивнул он дружку Граве. — Господам спокойнее, когда снимают свои.

Тот подался вперед. Снял глубоко — взял сверху большую часть, остаток с низом переложил наверх. Колоду пристукнул, ровняя.

И вот тут оно и перевернулось.

Мой блок — нижний, бубновый всплыл. Был на дне, ушел под верх. Не на самую макушку. А сразу под ней.

Седой положил колоду перед собой.

— Кто первый, господа?

— Гость в этом доме — вы, господин Тропарев. Вам и снимать, — хмыкнул Граве.

— Тогда первый.

Я протянул руку и навис над колодой. Повел ладонь вправо, влево — будто гадаю, будто слушаю. Сбоку прыснула барышня.

— Бога зовет, — донеслось.

Верхнюю не брал. Мне глубже надо.

Подцепил двумя пальцами. Чуть ниже верха. Без жадности.

Снял.

Положил перед собой. Рубашкой вверх.

— Господин Граве, — произнес ровно. — Ваша очередь.

Граве глянул на мою закрытую карту. И полез — с самой верхушки, наотмашь, как шашку из ножен.

Снял. Шлепнул перед собой. Рубашкой вверх.

Тишина за столом стояла густая.

«Сделал, что мог. Колоду прочел. Блок поймал, масть под него назвал. Снял куда хотел. А все одно — колода. Если съем лег не так, как я отмерил, — тогда в чужую масть угодил. Считал-считал, а капля удачи все равно нужна. Самая малость. Пусть будет».

Седой сложил руки перед собой.

— Открываемся, господа.

Граве дернул угол своей, я положил пальцы на свою.

Глава 3

Глава 3

Глава 3

Я перевернул.

Туз. Бубновый. Козырь.

«Не ошибся», — пришло облегчение.

Полсекунды — седобровый банкомет скользнул взглядом по карте, потом по моему лицу.

Граве дернул свою. Рывком. Десятка. Червы.

И завис над ней.

Зал выдохнул. У дамы в светлом платье на третьем ряду дрогнул веер. У одного из стариков вырвалось короткое «хм».

Раздались робкие и неуверенные хлопки, но быстро затихли.

Где-то у дальней стены скрипки начали новую вещь. Не мазурку — что-то спокойнее, плавнее. Полонез, что ли. Будто специально под мою партию подбирали репертуар.

Лиза перестала улыбаться, и я это почти случайно заметил.