— Садитесь, Арсений.
Глава 5
Глава 5
Я опустился на стул напротив окна. С наслаждением вытянул ноги.
«Хорошо-то как».
Анна Францевна подошла к столику. Сняла кольцо, потом перчатки — бросила тут же. Брошь у горла отстегнула, положила рядом. Вздохнула и села напротив.
В дверь постучали, и Степан внес поднос. Графин с настойкой — темно-красная, смородиновая. Две фарфоровые рюмки. Тарелочка с тонко нарезанным сыром. Другая — с окороком и темным хлебом.
Поставил, поклонился:
— Что-нибудь еще?
— Степан, простите. Можно мне чаю? Голова болит, — влез я.
Степан перевел взгляд на Анну Францевну.
Она наклонила голову. Едва-едва, давая знак, что надо принести.
— Слушаюсь, Арсений свет-Иваныч.
Поклонился и вышел.
Анна Францевна налила себе настойку. Сделала маленький глоток.
— Рассказывайте. Все сначала и в этот раз подробно, каждую мелочь.
Я начал с Лизы, Анна Францевна откинулась слушая.
— Голицына Лиза, — поджала она губы. — Скучно ей, вот и развлекается.
Я кивнул и продолжил рассказ.
Анна Францевна посмотрела внимательно.
— Звягинцев. Отец у него по дипломатической части, человек с весом. Мальчик к вам, скорее всего, сам подошел из любопытства. А так он задира, а то, что про Тверь говорил, так прибеднялся, у него с будущим все прекрасно, а вот у его однокашников очень даже может быть и так, как он говорил. Вы, похоже, ему приглянулись.
— Чем? — вскинул я бровь.
— Тем, что не суетились. Сирота, а держался ровно. Это ценят. — Она сделала глоток. — Запомните мальчика. Если еще где встретите — будьте учтивы, но не лебезите. Лебезить начнете — все испортите.
Про других кадетов она промолчала или не знала, кто такие, и не предала значения. Про Граве только скривилась. А вот барышни ее заинтересовали.
— Воронцова первой подошла?
— Они все три подошли, но она первая заговорила. Бойкая.
Анна Францевна чуть усмехнулась.
— Воронцовых знаю. Фамилия не пустая. — Посмотрела на меня. — Бойкая, говорите. Присматривалась?
— Вроде того.
— Не ваша партия, не стоит флиртовать. А вот если пригласят, стоит сходить. Ради знакомства.
— Понял.
— Остальных двух не знаю. Запомните имена — пригодятся или нет, увидим.
Вновь раздался стук, и появился Степан. Принес чай в фарфоровом чайничке, лимон на блюдце и сахар колотый в вазочке. Поставил и вышел.
Я налил, взял щипчиками лимон и по-простому кинул в чашку, на что Анна Францева поджала губы и покачала головой.
Взяв чашку, сделал глоток, совсем хорошо стало.
— Был еще один. Старик. В синем сюртуке, с бакенбардами, при трости с серебряным набалдашником. Сначала мне часы поставить подсказал — из зала. Потом, когда я выиграл, подошел сам. Сказал: «Чисто сыграно, юноша». И ушел. Имени не назвал.