Дома в два-три этажа, кое-где вывески. Вон и лавка — та самая, поди, что в списке. Все чинно. Только вокруг — Хитровка.
Народ тек по тротуарам: оборванцы, пьяные и бабы в платках. Мальчишки, шныряющие под ногами. Кто-то торговал с рук, кто-то канючил, кто-то просто стоял и смотрел.
Я скользил по ним взглядом — быстро — и складывал в памяти: этот при деле, этот пьян, эти двое смотрят на нас, надо приглядеть…
И вдруг зацепился, что-то дернуло.
Впереди, шагах в тридцати, по тротуару шел человек. Спиной ко мне. В драном пальтишке не по росту, ссутулившийся, руки в карманах.
Я не понял, что меня зацепило.
Спина? Плечи? Нет.
Он шел как-то боком. Приволакивая правую ногу и чуть заваливаясь. И одновременно — семеня, торопясь, будто куда-то опаздывал.
Внутри что-то дернулось.
— Прибавь, — сказал я хрипло.
— Барин, я ж говорю…
— Прибавь, — повторил я, не отрывая глаз.
Извозчик что-то буркнул, но тронул. Сани пошли быстрее, нагоняя.
Я подался вперед, вцепившись в борт.
Двадцать шагов. Пятнадцать.
Человек шагал, ссутулившись, глядя под ноги. Мимо него прошла баба, толкнула плечом — он шарахнулся, засеменил в сторону, и в этом движении, в этой суетливой трусости было что-то до тошноты знакомое.
Десять шагов.
Он поднял руку, поправил воротник. Пальцы тонкие, белые, не рабочие. Барские пальцы.
«Не может быть».
Пять.
Мы поравнялись.
Человек, услышав полозья, обернулся на звук — коротко, дергано, и я увидел лицо.
Осунувшееся. Небритое, в седой щетине. Щеки провалились, под глазами мешки, нос заострился. Кожа серая, нездоровая, но глаза те же самые. Круглые, водянистые, вечно бегающие.
Мир качнулся и встал. Кровь ударила в виски так, что я на секунду оглох.
Мирон.
Мирон Сергеевич, бывший управляющий. Собачий сын!
Тот самый, что обчистил приютскую кассу и сгинул. Тот, из-за которого жрать нечего было. Тот, из-за которого я рвал жилы и вытаскивал приют на своем горбу! По копейке. По фунту хлеба. По украденному мешку!
Он! Здесь, в Москве!
Наши глаза встретились. Он скользнул по мне взглядом — по саням, по хорошему пальто, по мальчишке в дорогом сюртуке, — скользнул равнодушно, безразлично, как глядят на чужое, недоступное, и не узнал!
Отвернулся. Ссутулился еще больше. И засеменил дальше, приволакивая ногу, растворяясь в толпе оборванцев.
Я сидел неподвижно.
Пальцы стиснули набалдашник трости так, что серебряный волк впился в ладонь.
«Ты. Ты, сука».
Nota bene
Книга предоставленаЦокольным этажом , где можно скачать и другие книги.
Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, черезAmnezia VPN : -15% на Premium, но также есть Free.