Когда всё закончилось, шевелиться не хотелось. Телесный дискомфорт никуда не делся, но я игнорировала его, продолжая без движений лежать в крепких объятиях Матвея, который, освободив моё тело, уткнулся лбом мне в плечо, крепко обнял и замер.
Мне кажется, я даже стала терять ощущение времени, и только то, что кожа покрылась мурашками от холода, не давало провалиться в сон.
– Ты замерзла, – Матвей будто очнулся, когда по моему телу прошла зябкая неконтролируемая дрожь.
Он поднял голову и приподнялся выше. Потянулся куда-то за спинку дивана и вытащил плед, которым укрыл меня. Я повернулась на бок и подтянула колени к груди, закутавшись в тёплую пушистую ткань, а Матвей прижал меня к себе крепче. И меня словно выключило. Погасла, как лампочка, стоило прикрыть глаза.
Проснулась я от ощущения, что на меня смотрят. Так и было – Матвей сидел напротив и смотрел на меня внимательно и… с сожалением.
Я почувствовала, как где-то глубоко в груди кольнуло.
Он сожалел, что это произошло между нами? Разочарован?
– Лора, прости, – прошептал, потянувшись к моему плечу, с которого сполз плед, и осторожно прикоснувшись пальцами.
Проследив за его взглядом, я увидела на своей коже потемневшие пятна. Отметины его страсти.
– За что ты просишь прощения? – Я подтянулась и села, прижимая плед к груди. За окном было темно, а электронные часы в кухонной зоне показывали два часа ночи. Матвей, похоже, даже глаз не сомкнул.
– Не так ты всё представляла, да? – горько усмехнулся Зимин и прикусил разбитую губу. – Не этого хотела.
– Ты ведь знаешь, что хотела.
– Но не так.
Внутри стало тревожно и даже больно, потому что если он сейчас скажет, что сожалеет о том, что между нами произошло и скажет мне убираться и не попадаться ему на глаза больше, то не знаю, как всё это выдержу.
– Ты заслуживаешь нежности, Лора, а я… таким не был. – Зимин сглотнул и запустил пальцы в волосы. Ярко-синие глаза сейчас казались тёмными, в них билось сомнение, которое пугало меня.
– Нет, не был, – я покачала головой, глядя на него открыто и прямо. – Но ты был откровенным.
Я видела, как он сжал руки в кулаки и отвернулся, встал с дивана, сделал несколько шагов и замер посреди комнаты.
Прямо сейчас он пытался выстроить стену – я это видела. Чувствовала! Хотел отгородиться. Чтобы… что? Защитить меня?
Мне это не нужно было!
В груди пробило импульсом, и я вскочила на ноги. Прямо на диване, всё ещё прижимая плед к груди. Я понимала, что должна сделать сейчас что-то, иначе он закроется и отдалится, и я… потеряю его.
– А ну не смей уходить! – выкрикнула в сердцах, ощущая, как пульс в висках стал нарастать.