Я чувствовала его горячую ладонь на своих бёдрах, у самой кромки моего короткого платья, и это ощущение прорвалось даже сквозь леденящий страх от всего происходящего. Он мог бы держать меня и чуть ниже.
Я моргнула, пытаясь рассеять хаос в своей голове. Сейчас, в этой сумасшедшей суматохе, последнее о чём следовало беспокоиться, так это о руке МаЗа возле моей задницы.
В живот больно давило его плечо, и я попыталась чуть отодвинуться. Зимин же на ходу чуть поправил меня на плече, а потом… потом я подняла голову, и дыхание сбилось.
– Там! – взвизгнула я, увидев в конце коридора сзади нас двоих. И они явно были с оружием! Божечки!
Меня резко замутило, и я изо всех сил вцепилась в футболку Зимина, когда он резко развернулся. Роман и Данил в мгновение отклонились в разные стороны, а Матвей… сделал в сторону бегущих несколько выстрелов. У меня заложило уши от резкого звука, а в глазах тут же потемнело от страха, и я даже не увидела, что же случилось с теми, кто нас преследовал. Все силы ушли на то, чтобы сдержать тошноту, а потом я отключилась.
Глаза я открыла с трудом. Голова гудела и мне было жарко. Единственным желанием было зажмуриться и снова уснуть, но потом в памяти вспыхнули воспоминания вчерашнего вечера и я, резко втянув воздух, села на постели.
На постели…
Голова закружилась от резкой смены положения, и мне пришлось сдавить виски пальцами, чтобы немного притормозить его. И когда это всё-таки удалось мне, я распахнула глаза и ошалело осмотрелась.
Я находилась в квартире. В довольно большой студии с высокими потолками и огромными в пол окнами, сейчас закрытыми тяжёлыми темно-зелёными шторами.
И хоть шторы и были явно блэкаут, я смогла определить, что за окном светло.
О! Вот блин!
Значит, уже наступил следующий день.
Внутри всё сжалось, в груди вспыхнуло. С опаской и замирающим сердцем я сначала перевела взгляд на постель рядом.
Никого. И не примято.
Потом откинула тяжёлое одеяло в пододеяльнике тёмно-кирпичного цвета и посмотрела на себя, задержав дыхание.
На мне по-прежнему было надето моё серебристое платье, которое теперь показалось слишком… шлюшьим.
Толстовка Зимина лежала на плетёном кресле недалеко от кровати, там же на полу стояли мои туфли на шпильке.
Я прислушалась. Не похоже было, что в квартире был кто-то ещё.
Откинув одеяло, я осторожно встала на пол босыми ногами. Ну почти босыми – тонкий капрон колготок особенно не менял ситуацию.
Пол оказался прохладным, но стоило сделать шаг, и я ступила на мягкий каракулевый ковёр, и пальцы ног обволокло приятным теплом.
Я прошла по квартире, стараясь ступать тихо. Но ни в кухонной зоне, ни в ванной, ни на втором этаже, который занимал место над кухней и являлся открытым небольшим спортзалом, никого не обнаружила.