Его близость вызывала у моего тела такую реакцию, что это нельзя ни с чем было сравнить. Неведомая инфекция, вносящая разлад во все системы моего организма.
Вообще законно ТАК влиять на людей?
Как? Вот как он это делает? Почему мои гормоны сходят с ума?
И не только ведь мои. Вся та толпа, от которой мы сейчас стремительно уезжали, они ведь тоже чувствуют это, да? Иначе бы не смотрели на него так, как смотрят. А я со сцены успела заметить все эти взгляды.
Он для них идол. Пока он на сцене, ему поклоняются, словно божеству, тысячи фанатов. А я… я сейчас окажусь с ним вдвоём в его квартире… Как тут не напоминать себе дышать вообще?
Шлагбаум пропустил наш автомобиль, и через минуту Запалин притормозил у уже знакомого мне подъезда.
– Стас, давай без косяков, ладно? – Матвей серьёзно посмотрел на друга. Кажется, у них даже состоялся бессловесный диалог.
– МаЗ, что бы я делал без твоих наставлений? – закатил глаза в итоге Бонаев. – Будет скоро Тренерша в своей кроватке в общаге. Одна или нет уж обещать…
– Стас!
– Ауч! – Бонаев вскрикнул, когда Ждана стукнула его пяткой ботинка по кости.
Подруга посмотрела на меня и покачала головой. Мне показалось, что она не совсем одобряет то, что я решила остаться у Матвея, но ничего не сказала. Сама она, кажется, не особенно волновалась. Да и, думаю, Матвей знает своего друга и уверен, что тот ничего плохого Ждане не сделает.
Зимин спрыгнул на землю, а потом подал руку мне. Я успела лишь заметить, как Ждана, словно ошпаренная, подалась от Стаса на освободившееся место.
Крепко сжав мои пальцы, Матвей повёл меня к своему подъезду.
Я открыл дверь в свою квартиру и пропустил Лисичку вперёд, залипая на том, как ей идёт моя куртка. Её собственная, как и её подруг, осталась в гардеробной клуба. Администратор обещал прислать курьером утром.
Лора едва заметно вздрогнула, когда дверь за нами щёлкнула, а меня обдало густым облаком её эмоций, которые я даже не пытался идентифицировать и разбирать на оттенки. Просто погрузился в них, ощущая, как эта горячая волна разливается по всему телу, как заставляет в груди что-то вибрировать и оттуда разноситься по венам потрескивающими электрическими импульсами теплом.
Сняв куртку с её плеч, я повесил её на вешалку и гостеприимно предложил Лоре пройти дальше в уже знакомую ей квартиру. Без моей, слишком объёмной для неё, куртки и обуви Лора казалась такой хрупкой, что у меня ком к горлу подкатил.
Она осмотрелась, зацепилась взглядом за кровать и тут же отвела глаза. Мелко задрожала всем телом, а в огромных зелёных глазах плеснулась паника. Ей было страшно. Страшно оставаться со мной наедине. Но почему тогда она согласилась приехать?