Было ощущение, что это извинение далось ему совсем непросто. Зубы были сжаты, брови напряжены и сдвинуты ближе к переносице. Словно он сам обкатывал на языке эти странные для себя слова.
А уж как это извинение удивило меня!
Я даже дар речи потеряла. И вместо ответа спряталась за бокалом с кофе, делая глоток.
Признаться, я не знала, что сказать в ответ.
Ничего? Забей?
Ну…
– Было… страшно, – честно призналась я, не уточняя, что именно. Потому что страшно было и его настойчивое предложение за шторкой, и то, что случилось после.
– Сожалею.
– М… – я откашлялась. – Принято.
– Спасибо, – кивнул Зимин. – А теперь ешь.
Прозвучало это как безапелляционное распоряжение, и я даже опешила немного. Но послушно взяла вилку и тоже отделила себе небольшой кусок чизкейка, а потом положила его в рот. Шоколадный вкус был изумительным, но я неумолимо снова начинала краснеть, потому что Зимин продолжал шарить по мне внимательным взглядом. И я даже искренне обрадовалась, когда у меня в сумке зазвонил телефон.
– Извини, мама, наверное, – я смущённо пожала плечами и потянулась к сумке.
– Так ответь, – чуть вздёрнул бровь Матвей, не изменившись в лице.
Я открыла сумку и стала копошиться в ней в поисках смартфона, которые вибрировал и звенел как-то слишком уж нервно.
Звонила Эля. А ещё на предпросмотре висели от неё и Жданы несколько сообщений, а в последнем было истеричное: «Ты там хоть жива????»
Звонок я сбросила, а в наш чат на троих сбросила короткое ОК.
– Извини, – смущённо улыбнулась я МаЗу и снова положила телефон в сумку, но случайно зацепилась рукавом свитера за что-то. А вытянув руку, обомлела.
Господи, ну и позорище…
Когда я вытащила руку из сумки, то в первые секунды не сразу заметила, что за рукав свитера зацепился мой брелок. Он выскочил из сумки и брякнулся на пол.
Я дёрнулась, чтобы его поднять, но не успела. МаЗ подхватил вещицу первым.
И всё бы ничего, если бы это ни был… он.
Точнее, его миниатюрная фигурка с гитарой в руках, которую я сделала из полимерной глины этим летом.
И получилась она очень похожей. Даже надпись «Тотем» на куртке была.
Наверное, облейся я кофе, и то было бы не так стыдно и позорно.
– Прикольный брелок, – Зимин покрутил фигурку в пальцах, рассматривая, а я ощутила, как моё лицо постепенно превращается в пепелище. – Это же я?
– Да, – ответила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
– Только гитара не моя, – внезапно Матвей улыбнулся. И не так, как обычно на сцене или постерах – своей демонической улыбкой, а как-то по-мальчишески, с ямочками на щеках, от вида которых у меня кольнуло в груди. – Это Богдана Запалина.