– Нет ни одной, – ответил он так же просто и обыденно, как и буфетчице, когда та спросила, что он будет заказывать.
И я запуталась ещё сильнее. Растерялась, не зная, что ему ответить.
Хотела ли я дружить с парнем, чей голос вспарывает мне кожу, когда я включаю его песни в наушниках? От одного вида которого меня бросает то в жар, то в холод, а от тайного знания, что в его кармане вместо пачки жевательной резинки лежит настоящий пистолет, по коже бегут электрические мурашки?
Дружить с тем, в присутствии кого у меня нездорово повышается пульс и начинается гипервентиляция лёгких?
С тем, кого я мечтала увидеть хотя бы издалека вживую?
Определённо да.
Даже прекрасно понимая, к какому чудовищному коллапсу для моей нервной системы это в перспективе может привести.
– Эм… вы просто позавтракали? – Халенский, наш соло-гитарист, вздёрнул брови. – В университетской столовой? Ты позвал девушку, что тебе понравилась, попить компот в столовке?
– Чай, вообще-то.
Парни взорвались хохотом, а мой мозг начал гудеть, обрабатывая их сарказм, как старый потрёпанный комп. Несмотря на то, что считывать эмоции мне сложно, уж эту они продемонстрировали слишком явно.
– Известная звезда, на чьи фотки дрочат тысячи тёлок, пригласил девушку выпить разбадяженный компот и пожрать сырники в столовой – как вам заголовки? – прогоготал Стас, а мне захотелось упороть ему в челюсть.
– Мне надо было выдернуть её с учёбы? – Я сложил руки на груди, псевдотерпеливо ожидая, когда эта истерика ржача закончится.
– Мот, это делается после пар. После – сечёшь? – Запалин похлопал меня по плечу. Он вёл себя сдержаннее, но в его голосе я тоже вычленил скрытый смешок.
Охренеть им весело. Придурки.
– Так это… он же ей дружбу предложил, прикиньте? – Рома Райтин опёрся локтем на свою установку, но соскользнул, и клавиши издали нестройный вопль, отчего все тут же поморщились.
– МаЗ, ты как девственник, ей-Богу, – не унимался Стас. – На «Сумерки» когда пойдёте? Пижамная вечеринка в планах? Ну, в смысле, без секса?
Снова взрыв гогота.
Вот ублюдки.
– Завалите и берите уже инструмент, – я затолкал брелок с фигуркой от Лоры поглубже в карман джинсов и, поправив ремень гитары на плече, включил питание на микрофоне.
Ничего смешного в этой ситуации я не находил. И ничего такого в отношении Лисички не планировал. Я просто хотел разобраться в этих странных импульсах, что пробивали внутри, когда она была рядом. Странная химическая реакция моего тела удивляла.
Это было не возбуждение. Нечто похожее, но не совсем. Сексуальный голод – чувство более понятное и однозначное.