Но всё рухнуло, когда он отпустил меня.
– Лора… я… всё то, что ты мне предлагаешь – я этого не достоин, понимаешь? Не заслуживаю. – Его слова прозвучали как приговор. – Я… могу испортить тебя.
– Это не тебе решать, – во рту стало сухо. Я запуталась в ощущениях, не могла понять, к чему он клонит… Хочет просто отшить меня? Тогда зачем целовал?
– Со мной – небезопасно. – Зимин выглядел странно. Его взгляд лихорадочно блестел, лицо не казалось как всегда беспристрастным.
– Мне всё равно.
– Лора… – он сглотнул и поморщился, словно слова причиняли ему боль. – Ты не понимаешь. Ты не знаешь, во что ввязываешься. Я не хочу рисковать тобой.
– Мне. Всё. Равно. – Упрямо с расстановкой повторила я.
Абсолютно. Полностью.
Внутри меня был пожар. Горело всё – логика, всегда присущая мне рассудительность, здравый смысл. Где-то на задворках маячил огонёк самосохранения, размахивая красным флагом и напоминая, что Зимин сейчас не пыль в глаза мне пускает. С ним действительно небезопасно. Я ведь сама это видела и уже на себе прочувствовала.
Но и самосохранение я отправила в пожарище, раз уж и сама в огонь шагнуть решила.
Матвей замолчал. Посмотрел на меня долгим взглядом. Прямо в глаза.
– Я очень старался, Лисичка, очень, – в его голосе послышались незнакомые мне, будоражащие нервы нотки. – Я так сильно старался держаться от тебя подальше. Так хотел уберечь тебя от себя, что, кажется, мои предохранители сгорели к чертям. Ты сожгла их. Ну вот зачем?
Его пальцы скользнули мне в волосы, и Матвей прикрыл глаза, потянув носом у моей макушки.
– Бедная маленькая Лисичка, – хрипотца в его голосе пробралась мне под кожу, заставив снова задрожать. Сейчас он был таким же, как в тот первый вечер. Это пугало и одновременно запускало цепь ядерных реакций в моих клетках. – Что ж… Ты сама напросилась. Не жалуйся теперь.
Он неожиданно откинул назад мою голову, потянув за волосы, и снова поцеловал.
И… о, нет!
Этот поцелуй уже был другим. Совершенно другим.
Это больше не нежные касания и мягкое подчинение.
Зимин словно ставил на мне клеймо. Печать. Его собственную отметину.
А я позволяла. Просто замерла в его руках, готовая ради него на всё…
– Идём, – властно скомандовал он, оторвавшись от моих губ, и взял меня за руку.
Я даже не спросила, куда. Просто шла, отсчитывая удары своего сердца.
А привёл он меня… на сцену. Вывел прямо в самый центр перед огромной толпой, пока Стас играл соло на барабанах.
Боже, он пошёл за мной прямо посреди концерта! Посреди его концерта!
Матвей встал посреди сцены, держа меня за руку, а потом… Потом при всех поцеловал.