До самой студии, пока мы ехали, я хотела повернуть обратно. Моё сердце билось с тревожными пропусками ещё долго после того странного обеда в столовой утром и после неожиданного предложения дружбы.
Я, признаться, не знала, как вообще к этому относиться.
Как можно дружить с Зиминым? Что это вообще значит?
Он будет рассказывать мне о своих девушках? Я точно не выдержу.
Мы будем обсуждать с ним кино, музыку, погоду? Ну… не знаю.
Когда я находилась рядом с ним, в моём теле и мозге происходили странные химические реакции. Щёки заливало жаром, сердце ускоряло ход. Я только и думала о том, чтобы не ляпнуть какую-нибудь глупость.
Но хотела бы я большего, чем дружба?
На этот вопрос ответить тоже невозможно. Матвей… слишком опасен. Да, именно таким я воспринимала его. Притягательный, сексуальный, невероятный и опасный. Во всех смыслах. Для моего тела и моего сердца.
Даже если вдруг забыть, что пистолет у него вместо брелока, и он пользуется им так свободно, будто это обычное дело в его жизни, даже если не учитывать его физическую силу, то отношения с ним могут попросту оставить у меня в груди обугленную дыру вместо сердца.
Одно дело быть влюблённой в кумира, другое – в реального парня, у которого таких, как я, может быть тысячи.
Но и в предложенной дружбе отказать было бы… тупо. Я не смогла. И не хотела.
Однако, одно дело договориться быть друзьями, другое – действительно ими быть. Взаимодействовать, общаться.
Уходя сегодня из университета после нашего обеда, Матвей пригласил меня к ним на репетицию. Эля услышала, ну и… вот мы уже здесь. В студии.
Я осмотрела небольшое помещение с обитыми войлоком стенами. На возвышении стояла барабанная установка, за которой сидел, покручивая палочки, Стас Бонаев. Как и в прошлый раз, взгляд у него был заинтересованный, с каплей иронии на дне, на губах полуулыбка.
По периметру стояли большие колонки и несколько поменьше, клавишная установка, возле которой о колонку спиной опёрся Роман Райтин, много всяких проводов, в углу стойки с микрофонами, несколько стульев, небольшой стол.
Другие парни из группы тоже смотрели на нас. Ну и Матвей среди них.
Зимин стоял чуть в стороне. Пока клавишник и барабанщик улыбались нам, отпуская приветствия, Матвей смотрел молча, лишь обозначив удивлённым одногруппникам, что это он пригласил меня с подругами.
Ну, приглашал он только меня, но решил не ставить нас с девчонками в неловкое положение. За что ему спасибо.
Однако, я всё равно чувствовала себя неловко. И смущённо. Мне казалось, мы тут совершенно не к месту, ещё и помешали парням репетировать.