— Лиза? — Голос, к моему дичайшему неудовольствию, слегка дрогнул. Проклятое юное тело! Проклятые эндорфины!

Она обернулась, удивленно вскинув тонкие брови. Узнавание в ее глазах вспыхнуло моментально.

— Ой… Здравствуйте. Как неожиданно вас здесь встретить… — Улыбнулась девушка. Судя по смущению во взгляде, она пыталась вспомнить, в прошлый раз говорил ли я свое имя.

— Я… Ванька. Помните, да? Иваном зовут. Тоже не ожидал вас увидеть, — пробормотал я, чувствуя, как мозг дает сбой, а язык семнадцатилетнего влюбленного дурачка несет какую-то чушь. — По делам тут… проходил мимо. Чисто случайно.

— А я зашла за пирожными для тетушки, — ответила она просто, и ее улыбка стала еще теплее, отчего внутри разлилось что-то пугающе горячее. Какая-то нежность? Что за дрянь? — Вы выглядите немного… озабоченно, Иван. Все в порядке?

Ее участие было таким искренним, что на мгновение захотелось выложить ей все. Рассказать про шкатулку, про купца, про Юсупова, про то, что я вообще-то не Ванька, а взрослый мужик, попавший в передрягу почище любого романа. Но… Не настолько у меня сорвало крышу. Конечно, я просто мотнул головой.

— Да так… мелочи житейские. Забегался немного. Работа. — Добавил я с циничной усмешкой про себя. Работа — добывать компромат, рискуя шеей. Отличная работа. — А… может, прогуляемся немного? Если вы не спешите? Погода такая хорошая.

Смелость моего юного альтер-эго просто поражала. Лиза на мгновение задумалась, склонив голову набок, потом согласно кивнула.

— Почему бы и нет? У меня есть еще немного времени.

Мы пошли по Гороховой, медленно и не имея точной цели. Она рассказывала о гимназии, о подругах, о прочитанной книге. Ее голос был легким и чистым, как звон колокольчика.

Я слушал, изредка вставляя какие-то совсем уж банальные фразы, а сам был поглощен странным, совершенно новым и пугающим чувством.

Рядом с ней было так… легко. Спокойно. Словно весь тот мрак и дерьмо, что окружали меня последние дни, просто перестали существовать.

Ее смех действительно звенел, а когда она случайно касалась моей руки, по телу пробегала какая-то дурацкая теплая волна. Влюбленность? Скорее всего. И это бесило. Сильно.

Острая, почти болезненная, и совершенно, катастрофически неуместная в сложившейся ситуации, влюблённость. Мой взрослый мозг кричал: «Остановись! Это опасно! Это глупо! У тебя проблемы выше крыши, а ты тут размазываешь сопли!» А это тело… это юное тело тянулось к ней, хотело слушать, хотело смеяться вместе с ней. Отвратительно.

Чем дольше мы гуляли, тем сильнее становилось неприятное, липкое ощущение, будто за нами кто-то наблюдает.