Однако сегодня, учитывая что шел уже второй день после моей беседы с Юсуповым, я решился. Ломбардная квитанция не просто жгла карман, она выжигала там дыру размером с мою будущую могилу. Это был последний, пусть и призрачный, шанс. Мне необходимо добыть драгоценности, чтоб Юсупов меня не грохнул за воровство императорского имущества. Он его, конечно, сам далеко не честным путем приобрел, но Феликс — князь. Кто ж его посадит?

Под предлогом покупки какой-то совершенно фантастической настойки для «батюшки», которую якобы можно было достать только в единственной аптеке на другом конце города (чем абсурднее, тем правдоподобнее, как показывает практика), я выклянчил у Дуняши пару часов свободы.

Она поворчала, разумеется, но отпустила, даже сунула мелочь на извозчика, которую я, естественно, приберег. На извозчиков у меня бюджет не рассчитан, даже чужой. Уточнять у Распутина не стала, потому как я буквально час назад громко рассказывал Григорию Ефимычу о чудо-элксире, помогающем от похмелья.

Гороховая встретила меня уже привычной атмосферой — шумом экипажей, криками торговцев, запахами выпечки и уличной пыли. От самого дома до этой улицы я ни разу не заметил слежки. Видимо, Матвей отвлёкся или просто упустил меня. Из дома я выбирался чуть ли не ползком.

Я нашел нужный ломбард — скромное заведение с неприметной вывеской. К счастью, мои предположения о том, что это совсем не тот ломбард, что принадлежит Горецкому, оправдались. Его там и близко не было.

Владельцем оказался типичный ростовщик, который сидел в небольшом пощении, спрятавшись за решеткой. Я смог рассмотреть его через окно.

Сердце забилось чуть быстрее, но не от предвкушения, а скорее от хронического стресса. Войти сразу не решился. Сначала нужно было осмотреться, убедиться, что за мной реально нет «рояля» или кого похуже.

И вот, пока я крутился на месте, пытаясь слиться с пейзажем, у витрины соседней кондитерской увидел ЕЁ.

Лиза. Стояла, разглядывая пирожные, и легкая, почти детская улыбка играла на ее губах. Та самая девушка из сквера, чей образ — черт бы его побрал! — почему-то намертво застрял в моей голове.

И да, я действительно вспоминал ее почти каждый день, просто гнал крамольные мысли прочь. Влюбляться в своей нормальной жизни мне ни разу не приходилось. Серьёзно. Даже в период пубертата. И менять такое положение вещей из-за пылкой Ванькиной натуры совсем не хотелось.

Однако, как только я увидел знакомый силуэт, сердце вдруг начало колотиться, как сумасшедшее.

Это была судьба? Или просто очередная изощренная шутка вселенной надо мной? Забыв на мгновение о ломбарде, о тайных шкатулках, о Юсупове и купце-хапуге я шагнул к ней, сам не понимая, на кой чёрт это делаю.