Диалог у них вышел недолгий. Буквально через пару минут раздался звук хлопнувшей двери. И вот только в этот момент я смог облегченно выдохнуть.
Все. Похоже, моя ставка реально сыграла. Распутин оставил меня при себе. Можно расслабиться.
Очнулся я рано утром от холода, голода и ломоты во всем теле. Ясное дело, ни хрена не выспался.
Жесткий тюфяк, брошенный прямо на пол в темном углу комнаты, казался пыточным ложем. Ноздри уже привычно щекотала въедливая смесь запахов: пыль, вчерашний ужин (который я, кстати, так и не попробовал, потому что никто так и не предложил), густой, тяжелый дух ладана и аромат каких-то трав, пропитавший, казалось, сами стены этой квартиры.
Я разлепил веки, громко чихнул и почесал нос. Нет, так не пойдёт. С этой внезапной чувствительностью нужно что-то делать. Я не хочу везде и всюду ощущать запахи, которые лично мне вообще не впёрлись ни в какое место.
Откуда у Ваньки настолько усиленное обоняние? Он явно выходец из народа, а такое чувство, будто парниша все детство провел в семье дворян или интеллигентов. Нежный какой-то, что ли. Особенно насчет ароматов.
Я потянулся и посмотрел по сторонам. Мутный свет нехотя сочился сквозь засиженное мухами оконце каморки — бывшей кладовки или чулана при кухне. Обстановка в моем новом жилище была… никакая. Буквально. В чулане не имелось ничего, кроме набитого шуршашей соломой подобия матраса.
Да уж… Скажем прямо, не особо Распутин впечатлился свалившимся на него счастьем в виде отрока, способного предсказывать будущее. Мог бы поприличнее апартаменты выделить. Засунули в угол, как собаку. Ладно. Черт с ним. Будем считать, что все эти неудобства — временный этап.
В любом случае, я сплю не на улице, а в квартире Гришки. Это уже хороший признак. Значит, мои дела налаживаются.
Распутин клюнул. Или, по крайней мере, решил присмотреться ко мне повнимательнее. Не вышвырнул, не сдал обратно полицейскому. Оставил у себя.
Нужно признать, Гришка все-таки находился в сомнениях, это было заметно. Мне кажется, он мысленно рассматривал и тот вариант, что странный отрок может являться засланцем врагов, коих у Распутина — воз и маленькая тележка.
Такая версия давала логичное объяснение тому, что уличный голодранец имеет слишком много важной информации в голове. Кстати, мне показалось, именно в мое «засланство» Распутин верил больше, чем в потенциальное чудо.
Однако, рассудив, что врагов, а особенно их агентов-шпионов, лучше держать на виду, Гришка все же велел мне оставаться в его квартире.
Ну и ещё, конечно, один факт однозначно произвел на него особо серьезное впечатление. Это мои слова о цесаревиче. Вот из-за них Распутин и сомневался, кто я: вражеский лазутчик, тем более враги у него почти все при власти, или реально одаренный пацан, способный видеть то, что не доступно остальным.