В общем, Григорий Ефимыч явно пребывал в некотором раздрае относительно моей персоны, но в любом случае вечер закончился наилучшим для меня итогом.

Конечно, с гораздо большим удовольствием я бы проснулся в родной квартире, в мягкой, удобной постели, в своем времени. Но…

Теперь я — Ванька, кто-то вроде слуги в доме самого Григория Распутина. По сравнению с тем, что у меня имелось вчера, это, можно сказать, мощный скачок вперед. Да и в слугах я только на время. Планы передо мной стоят грандиозные.

Первый ход сделан, он был самым сложным, а уж с остальными, следующими ходами точно разберусь. В конце концов, почти пять лет людей вокруг пальца обводил. Не здешних, которые еще наивные, интернетами не избалованные. Современные, они похитрее будут. Наверное…

Я сел, разминая затекшие конечности. Тело протестовало после муторной ночи и не менее муторного дня. Досталось ему изрядно, прямо скажем. А еще оно хотело еды. Вечером, перед тем как отправиться спать, никто даже куска хлеба не предложил.

Но зато внутри разгорался знакомый азартный огонь. Я здесь. И я знаю карты всех ключевых игроков наперед.

Итак… Что можно провернуть? Первая мировая… предотвратить? Слишком сложно, да и зачем?

Поначалу, в полицейском участке я вроде этой идее загорелся, но… Уж мне-то доподлинно известно, что некоторые исторические процессы имеют очень глубокие корни. Ну как некоторые… Почти все. Войны не избежать. А вот использовать суматоху…

Сараевский инцидент — всего через год с небольшим, когда сербский студент Гаврила Принцип убьет наследника австро-венгерского престола и его супругу. Предупредить? Кого? Засмеют. Не поверят. Хотя… Можно, опять же, через Григория Императору донести.

С другой стороны, война — это не только сербский фанатик с «браунингом». Это золотое дно: контракты, поставки, паника, передел влияния…

Вопрос тот же: могу ли я через Распутина подобраться к Императору? Не отговорить от войны — нет, но направить финансовые потоки в нужные карманы? Мнение некоторых товарищей о том, что Гришка имел неимоверно огромное влияние на Николая Александровича лично мне казалось слегка притянутым за уши. На Александру Федоровну — еще куда ни шло. Насчет царя — большие имеются сомнения.

А революция? С ней что делать? Февраль, потом Октябрь… Гибель Романовых, гражданская война, хаос… Трагедия, конечно. Но и — уникальная возможность для того, кто умеет ловить рыбу в мутной воде.

Или… Сохранить монархию, подтолкнув к «реформам», чтоб в 1917 все гладенько сложилось? Оказаться в центре гражданской войны тоже не особо хочется. Тем более, мне сейчас семнадцать. То есть, я застану все «прелести» будущих перемен. Впрочем, думать пока об этом рано. Нужно работать с тем, что есть на сегодня.