— Хорошо, Прошка! Хорошо… Отправляй Матвея. И быстро! Сам не кажи там лица. Не надо. Его Горецкий в участке видел. Ваньку. Черт его знает, что этот гад успел там городовому наплести… Надобно каменья найти! Иначе быть беде… Ты тут еще раз осмотри все, каждый угол проверь! А я пойду, дела…

Я слышал, как купец удалился, а затем дверь сарая со скрипом отворилась. У меня в этот момент буквально закончился воздух в легких. Я замер стараясь лишний раз даже не дышать.

Прошка заглянул внутрь, лениво обвел взглядом полутемное помещение. Ему явно не хотелось ковыряться в старом хламе и в сене.

— Тьфу, пылища… Нет тут ничего. Сказал же… сто раз глядел уже. Нет… Где-то в другом месте схрон. А вот где… Пойду обедать.

Дверь снова скрипнула и шаги приказчика начали отдаляться.

Я выждал еще несколько долгих минут, прежде чем решиться выползти из своего укрытия. Руки мелко дрожали. Горецкий ломбардщик… видел Ваньку в участке. Ну да, ну да… Я его там тоже видел. Только не понял, что к чему. Да и как понять? Кто знал, что Ванька, скотина, такую подлянку приготовил. Нет, это точно какое-то наказание мне за хреновые поступки. Карма настигла, наверное.

Крепко сжимая в кулаке драгоценную квитанцию — единственную ниточку к спасению, — я выскользнул из сарая и тем же путем, через дыру в заборе, выбрался на улицу, стараясь не бежать, чтоб не привлекать внимания прохожих, но шел при этом очень быстро. Чем больше будет расстояние между мной и домом купца, тем лучше.

Вернувшись в квартиру на Английском проспекте, я застал самый разгар «приема».

Распутин, уже вполне оправившийся, восседал в кресле посреди комнаты, как царек на троне, окруженный пестрой толпой посетителей.

Аристократки в модных шляпках, подобострастные чиновники, солидные купцы, бравые офицеры, какие-то мужики и бабы в простой одежде — все ловили каждое его слово, тянули к нему руки, совали записки и прошения. Григорий Ефимович вещал, пересыпая речь прибаутками, цитатами из Писания и туманными, но многообещающими пророчествами.

Я сунул купленный хлеб Дуняше, успел приобрести его на обратной дороге, буркнул что-то про длинную очередь у пекаря, и постарался незаметно слиться со стеной, изображая усердного слугу.

Сам же внимательно наблюдал и слушал. При следующей встрече надо будет кинуть Юсупову сахарную косточку в виде хоть какой-то информации. Мол, работаю, не покладая рук и ног, выполняю поручение князя, слежу за Григорием Ефимовичем.

Я отмечал про себя лица посетителей, стараясь выделить более-менее важные, прислушивался к обрывкам разговоров. Вот промелькнул какой-то генерал, явно выпрашивающий протекцию. Фамилию на всякий случай я запомнил.