— Нет-нет. Дело вовсе не в этом, — помотала головой королева. — Дело вовсе не в том, что я испугалась. Что я боюсь, что услышу что-то такое… страшное. Мне просто надо подумать. Понять, насколько тебе это нужно, насколько мне это нужно и… до какой степени мы готовы зайти туда… где нам не поможет даже великое время…
Последнюю фразу она произнесла едва слышно, после чего поднялась и двинулась к приготовленному для ночлега шалашику.
Фигура у неё была потрясающая. А походка так и вообще — ну, просто полный улёт…
Я следил за ней, пока она не скрылась внутри, затем откинулся на подпирающую спину котомку и принялся смотреть на огонь… В язычках пламени, танцующих над углями, моё сознание, словно бы наяву, рисовало очередные картинки из прошлого.
Деревня Шумелки, сожжённая по приказу экзекутора Пуйтуша. Если верить Ирсайе, именно в этой деревне она когда-то жила вместе с матерью и сестрой…
Юная волшебница Райма, единственная выжившая в Шумелках после налёта имперских карателей. Бабка Матюха, которая воспитывала её вместо матери…
Ирсайя рассказывала, что их с Алмой увёз из деревни какой-то колдун, когда туда, как и в случае с Раймой, нагрянули имперские экзекуторы. У обеих сестёр был дар, и мать не хотела, чтобы их забрали имперцы. А тот неизвестный колдун… он у них часто бывал. И он называл их маму Матусей. Или Матюшей… Мама сама попросила его увезти их подальше, туда, где имперцам до них не добраться…
Не знаю, кем был он для них, как не знаю, кем был он для «бабки Матюхи» и Раймы, но в том, что он тоже присутствовал в жизни последней, после рассказа Ир я нисколько не сомневался.
Ир, кстати, звала её мама. Ир или Ирис — так звучало её полное имя. Ирсайей же будущая королева стала только в Ларанте, куда её спустя примерно полгода привёз её спутник-колдун. А с Алмой они расстались ещё в Империи. Колдун не сказал, где он спрятал сестрёнку-двойняшку. Сообщил лишь, что у каждой из них теперь собственный путь, и что, возможно, когда-нибудь их дороги пересекутся. А, возможно, и нет. Ведь пути великого времени неисповедимы, и точно предсказывать будущее не способны даже самые великие маги…
Меня разбудил Малыш. Вернулся с охоты и ткнул носом в бок: чего, мол, валяешься?
Я кое-как сел, протёр глаза, огляделся, размял затёкшую шею…
Костёр почти догорел, небо начинало понемногу светлеть, но до рассвета было ещё далеко.
И чего, спрашивается, разбудил, поспать нормально не дал? Мне сейчас во-о-от такой сон снился.
«Гр-р-рхде?» — прорычал Малыш, имея в виду нашу спутницу.
«Там», — махнул я рукой на шалаш.