— Понятно, пресветлая! — кивнула правая.
— О, да, о, великая! — поддержала её подруга.
— Отлично. Тогда возьмите по пять бойцов и… я советую вам показывать, что здесь было, а не рассказывать. Картинкам обычные люди верят гораздо больше, чем слову. Надеюсь, вам силы на это хватит?
— Хватит, великая, но… — замялась внезапно левая.
— Вас смущает мой вид? — догадалась Ирсайя. — Потому что люди ещё ни разу не видели свою королеву без маски и без тюрбана?
— Не совсем, — потупилась правая. — Просто всегда считалось, что жрицам нельзя появляться на людях с открытым лицом. Что, мол, это внесёт разлад в наше общество и из-за этого… мы потеряем силу.
— Глупое суеверие, — улыбнулась бывшая пленница. — Наша сила, и в этом я уже убедилась, — глянула она искоса на меня, — от нашей открытости миру лишь возрастает. Поэтому слушайте мой королевский указ. Отныне и навсегда любая жрица Ларанты может сама решать, закрывать ей лицо или нет, носить ли ей маску с тюрбаном или отказаться от них и выглядеть так же, как прочие, не владеющие магией времени жители королевства… Я, кстати, слышала, — Ирсайя понизила голос до уровня «доверительный», — что многие чародейки, особенно юные, не любят носить эти маски. Очень не любят. Не так ли?
— Так, о, пресветлая, — зарделись Кларисса и Майла.
— Ну, что же, — прищурилась королева. — У вас появилась возможность стать первыми, кто их снимет. Ну, если, конечно, меня не считать.
Жрицы переглянулись. А затем, не сговариваясь, разом стянули с себя оливковые тюрбаны-платки, а следом и маски. Кларисса оказалась блондинкой, как и Ирсайя, а Майла — шатенкой, обладательницей закрученной в рогалик косы. И обе, по факту, совсем молодые девчонки, лет по шестнадцать, не больше.
— Ну, раз уж на то пошло… тогда я, пожалуй, тоже сниму, — послышался сбоку голос Фарьяны.
— И я, — присоединилась к «флэшмобу» её помощница…
Последняя, после снятия масок, выглядела старше Клариссы и Майлы лет примерно на десять, а госпожа хранительница показалась мне самой из всех возрастной, включая Ирсайю — от пятидесяти и выше… Хотя, кто их, жриц, знает. В умении играться со временем в этом мире им не было равных.
— За Ларанту и королеву! — выкрикнула, освободившись от маски, Фарьяна.
— За Ларанту и королеву! — повторили три жрицы.
— За Ларанту и королеву! — громыхнули оружием стражники и гвардейцы.
— За Ларанту, друзья! — вскинула кулак моя спутница.
— За королеву! — отсалютовал я мечом.
— Г-р-р-р! — прорычал Малыш…
К королевскому дворцу мы подошли к вечеру. Обложили его как положено. Мышь не проскочит, а человек и пода́вно.