Тигрокот довольно оскалился:
«Р-р-рсамка. Кр-р-рсивая. Дер-р-рётся. Бр-р-рату понр-р-равится. Бер-р-ри. Р-р-рдтёныши. Р-р-род. Хр-р-ршо».
Его мохнатая физиономия выглядела при этом настолько умильной, что я не выдержал и рассмеялся.
Малыш рассудил абсолютно правильно. Но со своей «колокольни». Как и положено всякому нормальному зверю. И если бы я не верил, что моя Рей не погибла, то, очень возможно, что именно так бы и поступил. Попытался бы охмурить эту даму, пусть даже и королеву, а там — как получится…
Было в ней что-то такое… неуловимое…
Что даже самых спокойных и рассудительных заставляет совершать подвиги…
«Посторожишь?» — указал я на валяющуюся в отключке красавицу-чародейку.
Тигрокот фыркнул, потом подошёл поближе, потешно обнюхал даму и, усевшись возле неё на траву, принялся увлечённо вылизывать себе шерсть. Как обычный домашний котейко, ждущий, когда хозяйка проснётся и даст ему наконец-то пожрать.
От этой картины меня едва не пробило на совершенно истерический смех.
«Наташа, вставай, мы там всё уронили», — внезапно возник в сознании знаменитый интернет-мем.
Малыш поднял голову и удивлённо посмотрел на меня.
«Не обращай внимания. Это я так. Просто кое-что вспомнилось», — махнул я рукой и, чтобы не заржать в голос, буквально вылетел с нашей поляны наружу, к тому ручейку, где оставил лошадь.
Возвратить несчастную животину туда, где сидел саблезубый хищник, оказалось непросто. Чуя опасность, лошадка упиралась всеми копытами и идти на поляну категорически не желала. Волей-неволей пришлось задействовать свою старую доставшуюся от погибшей Алмы способность — умение мысленно разговаривать с братьями нашими меньшими: мышами, собаками, кошками, лошадьми…
На уговоры савраски ушло минут десять, не меньше. Вернуться она согласилась только тогда, когда я сумел внушить ей, что кониной тот страшный зверь не питается и что, вообще, он почти что вега́н, а, значит, бояться нечего.
Взяв успокоившееся животное под уздцы, я шагнул через прикрывающую поляну иллюзию.
Шагнул, и от открывшейся взору картины моя челюсть шлёпнулась наземь.
Очнувшаяся от обморока королева сидела на травке и ласково гладила по загривку растянувшегося рядом тхаа. Последний, положив свою голову ей на колени, лениво потягивал лапами, блаженно урчал и довольно жмурился.
Увидев меня, бывшая пленница сперва покраснела, потом нахмурилась, затем повела неловко плечами и, указав на тигрокота, смущённо, будто оправдываюсь, пояснила:
— Он милый.
— Малыш? Милый⁈ — поползли мои брови вверх.
— А что тут такого? — удивилась Ирсайя. — Котики тоже бывают большими. Иногда даже очень большими.