Во дворе уже подпрыгивали двое мужиков. Не то от холода, не то от нетерпения. Второй — точно крестьянин. Вместо полушубка армяк, треух на голове. На ногах старые валенки в заплатах.

Ключ этот? Ага, этот.

Открыв дверь, кивнул:

— Там барахло всякое, пройдете подальше, узлы возьмете.

Тот, что крестьянин, вошел в сарай сразу, начал разглядывать кровати, скамейки и еще что-то, прибранное хозяйственной Натальей Никифоровной, а первый засомневался. Остановившись в дверях, спросил.

— Барин, а где узлы-то?

— Все там, получше посмотри. Там справа выключатель, нажми на кнопочку, светло станет.

— А…

Вот тебе и а. Ежели, как следует треснуть по почкам, то акать не станешь. Но дураку, повезло — полушубок здорово смягчает удар.

Пока один изумленно открывал рот, а второй корчился на полу, закрыл дверь, продел дужку в скобы и повернул ключ.

На всякий случай, подергал замок. Все окей. Дверь в сарае надежная, хрен высадишь. При желании можно снять внутренние петли, но на это время уйдет. А мне до полицейского участка десять минут хода. А если на лошади, всего три.

Проживая в городе Череповце научился управлять гужевым транспортом — и коляской, и телегой. Сани, в общем-то, тоже без проблем. У лошади, как известно, два рычаги, две скорости: «Тпр-р», «Н-ну» и зажигание вдоль хребта.

Ха, а в сани-то запряжен гнедой жеребец. И оглобля измазана красной краской. Помню-помню, где эти приметы описаны.

Жеребец хотел поартачиться, не желая везти чужого человека, пришлось прикрикнуть и щелкнуть вожжами. Пойдешь, куда же ты денешься?

В участке Антон Евлампиевич давал четкие наставления городовым. Завидев меня, старый служака прекратил речь. Не иначе, распекал подчиненных. Не знаю, за что именно, но городовых всегда есть за что распечь. Я сам собирался поговорить со Смирновым, с кладоискателем хреновым, но его не видно. Видимо, «Англетер» стережет. Не забыть бы присмотреть, а не то развалит гостиницу.

— Антон Евлампиевич, мое почтение, — поздоровался с приставом. — У меня в сарае пара мужиков сидит, выделите людей — надо их в участок доставить.

Ухтомский, не задавая вопросов, скомандовал:

— Савушкин, Яскунов — с господином следователем. — Подумав, кивнул. — Я тоже с вами пойду.

— Антон Евлампиевич, транспорт надо на штрафстоянку поставить.

— Куда поставить? — не понял пристав.

Я махнул рукой и перевел на нормальный язык:

— Жеребца с санями пристроить. Но мы вначале на них за злодеями съездим. Чего саням простаивать?

Туда-сюда, а в сарае уже раздавался грохот. Похоже, злодеи пытаются выломать дверь. Хрен вам. Замучаетесь. Наталь Никифоровна женщина основательная, это вам не дачная сарайка, а сарай, рассчитанный и на вора и на землетрясение.