— Елена вам не говорила, что Татьяна распускает о вас гнусные сплетни? Говорит, что вы неуч, что в Окружном суде держитесь лишь благодаря влиятельному отцу, а все ваши победы и достижения, о которых говорят в городе, результат усилий полиции. Что судебный следователь Чернавский пожинает плоды деятельности простых городовых. Дескать — городовые раскрывают преступления, а следователь только бумажки пишет.

— Пусть болтает, — махнул я рукой. — Кое-что, о чем она говорит — сущая правда. Юридического образования у меня нет, бумажки пишу в огромном количестве. Сплетня, она на вороту не виснет. Леночка правду знает, а что до остальных…? Все, кому положено правду знать — они знают.

— Согласна, — улыбнулась Виктория Львовна и пояснила. — Василий Яковлевич Абрютин — муж моей сестры. Он о вас высокого мнения.

И снова город Череповец показался мне меньше, чем он есть. Исправник не говорил, что его свойственница служит в Мариинке.

Классная дама, стерев улыбку с лица, сообщила:

— Я уже приватно побеседовала с Татьяной, предупредила, что если она не прекратит сплетничать, то ее ждет неприятный разговор с директором. А разговор в кабинете директора означает, что на нее не то, что прошение не станут писать, но встанет вопрос о выдаче ей свидетельства об образовании.

То, что услышал, было неприятно. Понимаю, что Татьяна, наслушавшись жалоб своего отца, смертельно обижена и на меня, а заодно и на Леночку. Но разносить сплетни среди гимназисток? Чего ради?

— Не передумали хлопотать за Татьяну? — спросила Виктория Львовна. — Я, разумеется, передам господину директору ваше предложение. Но скажу откровенно — я буду против и свое мнение выскажу на заседании Попечительского совета. Предполагается, что выпускница курсов станет педагогом. А что это за педагог, если он занимается сплетнями? Если уж и писать прошение, то на более нуждающуюся гимназистку. У Виноградовой, по крайней мере, имеется отец. Но среди учениц выпускного класса есть и другая кандидатура. Не стану называть фамилии, но она тоже мечтает о бестужевских курсах, только о физико-математическом отделении. Девочка сирота, учится за казенный счет, а воспитывает ее тетка.

— Виктория Львовна, вы лучше знаете своих учениц. Если есть талантливая девочка, да еще и сирота — подавайте прошение на нее.

— Иван Александрович, слышите — звонок. Вон, Елена к вам мчится. Я отойду на несколько минут.

Представители аристократии должны проявлять сдержанность в своих чувствах! Но мы с Леночкой Бравлиной, хотя и дворяне, к аристократам себя не относим. Поэтому, когда девчонка повисла у меня на шее, не стал ее отстранять, шептать — дескать, люди смотрят, а попросту поцеловал кареглазку прямо в губы[1]. Но силы воли хватило не увлечься. Спросил: