Я недоверчиво протянул:

— И вы пришли сюда за моей помощью?

— Помощью?

Глаза Гравоя, его белые глазницы стали ярче, словно в них загорелся бесцветный огонь.

— Велика ли будет от тебя помощь? Я пришёл тебя спасти. Той волны тёмных, что идёт от малой Таттвы, хватит, чтобы стереть тебя и не заметить. Их там тысячи.

Стиснув зубы, я смолчал. Хотелось спорить, не соглашаться, но есть мои желания, а есть правда. И Гравой прав, даже три сильных голема мало помогут, если на меня выйдет по-настоящему крупный отряд. И одной тысячи для меня слишком много.

Гравой покачал головой:

— Хотя ты не один захотел мне помочь. Я уничтожил их оазисы, оставляя тёмным лишь одно направление. А тебя отправлю к ним, поглядим, что у вас получится за моей спиной.

Я вскинул голову, вглядываясь в Гравоя. Что? Стоило ли мне ругаться с Ильмаром, чтобы через час оказаться рядом с ним?

Неожиданно колонна, находившаяся впереди и справа от меня, полыхнула так, что глазам стало больно. Проморгавшись, я увидел на её капители огромный, размером в человека шар пламени. Плямя словно билось в невидимые мне стенки, бесновалось и пыталось вырваться. Я оглянулся на Гравоя:

— Вы хотите отправить тёмных в Гардар?

— Что за глупости? — Гравой оборвал меня. — Это путеводный огонь Астрала. Он связан с этим пластом, при чём здесь твой любимый Гардар?

— Не знаю. Мне так сказали.

— Бред. С чего Орае говорить такую чушь? Этот огонь превратит все ближайшие окрестности в отдельный мир и, наоборот, притянет тёмных сюда, не даст им обойти меня и добраться до Сердца.

— Вы здесь один? Почему?

— А ты как думаешь? — Рука Гравоя указала на север. — Потому что там так много врагов, что они тысячами прорываются сюда. Законы пласта сбоят, кто-то… — Гравой замолчал, раздражённо скомандовал: — Довольно болтовни. Иди ко мне.

И я едва не шагнул, опомнившись лишь в последний миг. Послал мысль-приказ:

— Ко мне!

Хорош бы я был, собираясь помочь и оставив свою силу здесь. Гравой нахмурился, но смолчал. Даже тогда, когда я остановил ритуал улучшения и бросился к колонне, он всего лишь предупредил:

— Не вздумай её коснуться.

Я кивнул на ходу, примерился и использовал уже проверенный способ разрушения псевдокамня. Он осыпался песком, открывая хрусталь Истока. Это вышло быстро, но я и сам ощущал, как уходит время: зарево с обеих сторон лишь разгоралось. К Гравою я шагнул вместе со своими големами и Истоком… Шагнул, но не дошёл: мир передо мной дрогнул, и очередной шаг я словно сделал через огромную паутину. Она коснулась лица, на долю секунды преградила путь и порвалась, бесследно исчезая. Я начал шаг на камне, а закончил его, провалившись по щиколотку в песок. Ощущение паутины на лице смыла волна Эфира, пронзила виски болью, заставив споткнуться и зашипеть.