Не сейчас думать об этом.

Несколько секунд я вглядывался в набегающих врагов, пересчитывая заготовки заклинаний в ауре.

Гвардеец прыгнул к тварям, с ходу проламывая череп крайней.

«Улей» к дальним влево. В ту же сторону, туда, где больше песка, отправилось заклинание «Зубьев земли». Оно рванулось к тёмно-синему небу каменным частоколом в мой рост высотой, перегораживая половине врагов путь.

Правого ближайшего, которому оставалось уже пять его шагов, встретил «Пробой», буквально расплёскивая тварь во все стороны. Одно «Копьё», второе, третье. Я выцеливал врагов, начиная с ближайших, выигрывая себе время.

Этим хватит.

Я обернулся ко второй половине врагов. Пусть и толщиной в моё бедро, каменный частокол не сумел остановить тварей — как не сумел сделать это и «Улей», оставив после себя неопасные раны. И только. Одна из тварей ревела от боли, растирая фиолетовую кровь по морде.

Мелькнула мысль: «Под удар этих лап попадаться нельзя». Мелькнула и исчезла, вытесненная привычным холодным расчётом Сах: кого убить первым?

Не переднюю тварь, до которой уже метров семь. Нет.

Последние два мои «Копья» отправились в тех тварей, что только втиснулись в пролом «Зубьев». Сначала в переднюю, затем в шагнувшую следом. Обе рухнули.

Но что дальше?

«Пролом» потрачен. «Улей» бесполезен. «Касание» готово ускорить псевдокамень заклинания, только их больше нет: «Копья» израсходованы все. Чтобы принять заготовки плетений из Орба и наполнить их магией в ауре, нужно время. Совсем немного, но мне взять его сейчас неоткуда. И за спиной нет десятка солдат с метателями, которые мне его выиграют.

Бежать? Ну уж нет.

Два метра до набегающей, скалящей клыки-иглы твари.

В морду ей отправилась «Сфера». Взрыв. Рык словно вбило обратно в глотку твари. Она замедлила бег, заворочала треугольной башкой, заскребла, жалобно подвывая, когтями по окровавленной морде. Я выждал секунду, другую, позволяя врагу подойти вплотную. Вскинул руку, пользуясь жестовой активацией ради точности.

Взгляд впился в складку над шершавой костяной пластиной. Туда, где из груди твари вырастала башка, где точно было слабое место. Ещё маны в плетение, ещё, ещё немного…

«Секира».

Не знаю даже, зачем я оставил это слабое заклинание в ауре. Лучше бы сменил его ещё одним «Копьём».

Залитое энергией до предела, сжатое в узкий клин, горящее голубыми линиями заклинание в один миг преодолело метр оставшегося до врага расстояния, вонзилось точно туда, куда я хотел, глубоко ушло в плоть твари. Теперь обрезало и жалобный вой, и мне оставалось лишь метнуться в сторону, избегая удара уже мёртвого врага. Пусть даже он ещё считал, что жив.