— Терпи, — хмыкнул я, придвигая к себе чай. — Хочешь жизни иной, учись спину держать. Что по твоему чинуше? Разузнала?

Пелагея мгновенно подобралась. В ее глазах вспыхнул торжествующий, хищный блеск.

— Обижаешь! — фыркнула она, гордо вздернув подбородок. — Из-под земли выкопала. Только он, Сень, не в тюремном ведомстве подъедается. И не у приставов.

— А где?

Пелагея подалась вперед и заговорщицки понизила голос до хриплого шепота:

— В сыскной полиции он сидит. На самой Гороховой. Писарем, бумажки перебирает. Мелкая тля, а гонору как у министра.

Кружка замерла на полпути к моим губам. В комнате повисла звенящая тишина.

— Джекпот, — пробормотал я, пряча оскал за краем кружки. — Ты даже не представляешь, Пелагея, какую золотую рыбку сейчас за хвост поймала.

Сделав глоток обжигающего чая, я откинулся на спинку стула. Карта ложилась как нельзя лучше. Имея своего человека там, можно всегда быть в курсе происходящего и идти впереди на шаг, а то и два. Нужно только его посадить на крючок, хотя благодаря Пелагее он уже на нем. Только не знает об этом.

Распрощавшись с Рябым и его мадам, я шагнул за порог.

На углу Мясной тускло светилась вывеска аптеки, и я направился прямиком туда. Внутри царил порядок.

За массивной дубовой стойкой среди поблескивающих стеклянных колб и латунных весов клевал носом щуплый провизор в накрахмаленном халате. Услышав шаги, он недовольно приоткрыл глаза, поправляя на переносице круглые очки.

— Что угодно молодому человеку? — скрипуче поинтересовался фармацевт, закладывая руки за спину.

— От простуды, — хрипло выдавил я. — И чтоб грудь не рвало. Самое убойное, что найдется в твоих ящиках.

Провизор брезгливо поморщился, явно не привыкший к такому тону.

— Извольте выражаться яснее, юноша. У нас серьезное заведение. Могу предложить очищенный хинин в порошках. Прекрасно сбивает жар. Либо новомодный антипирин. Верное средство от грудного воспаления. Но он, знаете ли, весьма дорог-с…

— Давай свой антипирин, — задумчиво произнес я. — И хинина давай. Фасуй на неделю вперед.

Брови провизора скептически поползли вверх.

— Это обойдется в рупь и двадцать копеек. Деньги-то имеются? Или прикажете городового кликнуть?

Я из кармана выудил мелочь и, отсчитав нужное, опустил на прилавок.

— Сию минуту-с!

Он проворно зашуршал выдвижными ящичками. Вскоре на столешницу легла пухлая стопка бумажных пакетиков, перехваченных суровой ниткой.

— Вот-с. Принимать по одному порошку утром и на ночь. Запивать обильно! Желательно кислым морсом, он лишний жар выгоняет. И, разумеется, строгий постельный режим! — наставительно добавил аптекарь, ловко сметая монеты в кассу.