Хотелось есть, даже жрать. Сосущий голод скрутил внутренности.

Кухня встретила меня полумраком и тишиной — девчата уже закончили уборку и ушли в свой дортуар. Найдя на полке деревянную ложку, я подошел к большому чугунному котлу. Внутри оставалось немного пшенной каши.

Никаких изысков. Просто зачерпнул холодную, слипшуюся массу и начал механически, жадно есть прямо из котла. Запив ужин ледяной колодезной водой, я почувствовал, что стало легче. И даже не так обидно за срыв.

Направляясь к кладовке, краем глаза зацепил тусклую полоску света, пробивающуюся из-под двери в подвал. Спустившись, толкнул дверь.

Внизу, у теплой буржуйки, сидел Старка. Дядя Осип методично раскладывал по ящикам свой лудильный инструмент.

— Как ты? — просто спросил я.

— Нормально. Чего за шум-то наверху был? — кряхтя, поинтересовался Старка, не отрываясь от зачистки жала паяльника. — Грохотало так.

— Да так, пошумели маленько, — хмыкнул я, подходя ближе и помогая ему. — Дисциплиной занимался.

Старка прищурился и усмехнулся в густую бороду:

— Пошумели они… То-то у Трофимки нос набок свернут. Завтра вся морда, поди, синяя будет.

Мы переглянулись. И оба рассмеялись.

— Ладно, Сеня. Отдыхать пора. — Осип положил паяльник в ящик с инструментами и руками направил свою тележку к выходу из подвала.

Я сделал шаг, чтобы помочь ему, но тут же остановился.

Ветеран уверенно подкатил ко входу. Его тележка заехала на широкий скат. Крепкие руки схватили веревку, и инвалид, потянув за нее, пополз вверх по пандусу, а там и в свою комнату.

Зайдя в кладовку, я поднялся на чердак. Под крышей стоял густой, возбужденный гул. Парни сидели тесным кружком на полу, в свете керосинки, и обсуждали произошедшее.

Стоило мне появиться, как гвалт стих. На меня уставились все.

— Сень, дядька-то пудовый, а плечи — во! А ты его как куклу тряпичную! Как ты это делаешь, а? Ты ж в него как зверь вцепился!

Я прошел к своему топчану и с кряхтением опустился.

— Мозги появятся — тоже научу, — хмыкнул я. — В драке, Васян, дурная масса — это не главное.

Тут же ко мне подскочил Яська.

— И я? И я так смогу, Сеня⁈ — выпалил он с надрывом и надеждой.

— Сможешь, — твердо, без капли иронии ответил я.

Мелкий просиял.

— Ладно, остыньте. — Я перевел разговор в деловое русло, обращаясь к Бяшке. — Как на Апрашке дела? Что по первому дню?

Бяшка мгновенно приосанился, раздуваясь от гордости, как молодой петух.

— Фарт есть, Сеня! Народ поначалу мимо шел, нос воротил. Но Ольга ух! Зазвала какого-то приказчика из конторы. Тот щупал, швы на свет разглядывал, все не верил. А как померил. Размерчик подобрали, и сел как влитой! Брюки забрал! Без торга, как ты и учил! Хотя он пытался, даже уходил, но потом вернулся.