— Вот и ладненько, вот и хорошо, — улыбнулся я. — И у меня есть еще одно предложение, Владимир Феофилактович. А что, если нам доску почета организовать. Ну, про благодарности я говорил. Но для начала вырежем хвалебные передовицы из газет. В рамку и под стекло, на стену. И всякий, кто зайдет, увидит это. И трижды подумает, прежде чем творить всякое.

— Да… Действительно, Арсений. Изумительная мысль. Обязательно займусь. Я решил, что сам шахматный класс вести буду. — Феофилактович сделал глоток чая. — Интерес колоссальный. И мелюзга, и постарше рвутся. К слову, Арсений, сегодня ждем прибавления в штате, Косте помощь будет. Да и… надзиратель новый прибыть должен. Отставной унтер-офицер, строгий, с рекомендациями.

— А Спиридоныч? — прищурился я, вспоминая второго дядьку.

— А что Спиридоныч… — Директор махнул рукой. — То же согласился.

Дверь кабинета скрипнула, впуская сквозняк. На пороге нарисовался Бяшка, а за его спиной робко переминались две девицы в застиранных казенных платьях — Ольга и Анька. Крепкие, плечистые, с цепкими взглядами.

— Привел, — выдал Бяшка настороженно проходя вперед и косясь на Владимира Феофилактовича.

Девицы замерли посреди кабинета, нервно комкая передники.

— Вам уже рассказали, чем предстоит заниматься. Однако стоять за прилавком на Апраксином дворе — это вам не полы в дортуаре скрести. Там народец ушлый и вороватый.

Ольга, та, что потемнее волосом, чуть вздернула подбородок:

— Не из пугливых. И чужого не возьмем, и своего не отдадим.

Усмехнувшись, я подхватил со стола массивное пресс-папье и выставил на край.

— Ты приказчик. Я покупатель. Зашел к тебе в лавку, вижу этот товар. Говорю: «Дрянь деревяшка, красная цена ей пятак». Что сделаешь?

Ольга шагнула к столу, уперла руки в бока и бойко, с легкой хрипотцой выдала:

— Глаза-то протрите, господин хороший! Где ж тут дрянь? Дерево заморское, красное, полировка ручная! За пятак я вам только щепку от нее отколупну. Рубль — и она ваша, век служить будет!

— Эх молодчина, — усмехнулся я. — Но на рынке мы так торговать не будем. — Голос стал жестким. — Если покупатель хает товар — вежливо, с улыбкой показываете ему ровный шов и подкладку. Не нравится — пусть идет дальше. Своего клиента мы найдем.

Директор согласно закивал:

— Вы — лицо нашего учреждения. Никакой грубости. Только обходительность.

— В обносках казенных вы там стоять не будете, — продолжил я. — Варя сошьет для вас платья. Строгие синие платья, белые воротнички. На груди красной нитью вышиты ваши имена. Ольга и Анна. Чтобы каждый знал, у кого он костюм берет. Оклад — десять рублей в месяц, плюс сытные харчи. Пойдут продажи — накину премию. По рукам?