И быстрыми шагами я пошёл вон, волоча за собой сумку с деньгами. По дороге обошел труп Лысого, пальчиком ему погрозил, мол, мы ещё встретимся.
Далеко уйти не пришлось — полицейские обнаружили своего зарезанного начальника и подняли дикий шум, а поскольку в тот момент на улице никого не было, меня совершенно справедливо приняли за убийцу, криком велели остановиться и гурьбой помчались меня хватать. Я, не долго думая, побежал к девятиэтажке, что напротив нашего дома (там кодовый замок очень простой и мне замечательно известный), спрятался в подъезде и тут же нажал кнопочку усижела.
Как всегда, сработало и шум погони утих. Но я решил все-таки немного переждать. Не то, чтобы я боялся вляпаться в очередную погоню, этого я вообще не боялся. Просто мне нужно было хоть немного отдохнуть от навалившихся на меня событий и решить, что делать дальше.
Больше всего меня беспокоила информация о двойном убийстве. Судя по всему; убили Юрку вместе с Катей, причём не чем-нибудь, а именно Убнавчелом. Иначе говоря, убил их не кто-нибудь, а именно что я сам. Но я-то Катю не убивал! Я просто в принципе не мог поднять на неё руку! Или это был все-таки я? Это ж до какой степени мне озвереть надо, чтобы резануть Катю ножом! Ну, ладно, ладно, сказал я себе, вполне может оказаться так, что мир, в котором такое произошло, представляет собой шахматную задачку, этюд с фигурами, выставленными определенным образом, то есть мир, никакого прошлого возможно и не имеющий, так что и нечего обсуждать.
По тому, как работает усижел, то есть какие есть опции у него, и до чего он может довести человека, оставалось много вопросов точно так же, как и вопросов об истинной философии усижелового мира, которая конечно же отличается от философии «одиночного» мира и о которой мне много противоречивого наговорили, так что даже и не знаешь, чему там верить. Правда, исходя из имеющихся ответов, которые я был склонен принять за истину, картина получалась неутешительная.
Одно решение во время этого подъездного размышления все-таки было принято. А решение было такое — мне кровь из носу надо зарезать Лысого. Тому было несколько причин, и самая малая из них состояла в том, что он мне до смерти надоел. Остальное в лучших традициях беллетристического искусства я расскажу позднее, если вообще расскажу. Это уж как получится.
Но главный в тот момент вопрос был — куда идти. Близился вечер, а я оказался в роли бомжа-мультимиллионера, которому надо было найти хоть какую-то койку. Домой, то есть в ту квартиру, которая когда-то была моей, идти не хотелось, там очень возможны были скандалы, так что оставалась только редакция с уютным диванчиком в тридцать восьмой комнате, ею в редкие вечерние форсмажоры пользовался выпускающий редактор, а иногда, после особенно лихих вечеринок, на неё укладывали перепившегося сотрудника рангом помельче, а теперь, подумал я, пришла и моя очередь. Конечно, был вариант, при котором в этом мире диванчика и вообще не было, существовала также вероятность того, что я к редакции никакого отношения не имею, но другого выхода все равно не было — не тащиться же мне в гостиницу не имея при себе паспорта.