Так что теперь я что-то навроде полуолигарха с деньжищами, которые отчаянно пытается истратить моя жена, Екатерина Адольфовна Архаровская. Не отдал я ей усижела, только деньги разрешил тратить, сколько ей «заблагорассудится», да и пусть, что мне. Дочки у нас что-то так пока и не получается. А ножик и усижел я упрятал в банковский сейф с большой, но зыбкой надеждой, что мне они не понадобятся никогда. И надежда эта, как показывают последние обстоятельства, более чем зыбка. Странные иногда творятся вещи вокруг меня, но пока держусь. Если б отдал я ей тогда усижел вместе с ножиком и мешком, а также, на всякий случай, вместе с той заскорузлой от крови шляпой, как я о том мечтал, но почему-то не сделал, то, думаю, уж лежал бы давно с глоткой, перерезанной Убнавчелом. К тому, я думаю, и стремился, чтоб от Кати моей смерть принять. И принял бы, но здесь была не моя Катя.
Никогда не убивайте людей. Даже если у вас есть такой исполнитель желаний, как у меня.
Ну, хотя бы попытайтесь, по крайней мере.