— Надо бы только костерка развести… слушай, а помнишь, на факультативе нам Сарыч заклятье одно давал? Для огня?
— Не помню, — признался Иван.
— Вот и я не помню… ладно, пойду, поищу дров каких.
Бер залез в машину, чтобы вытащить мобильник.
— Думаешь, заработает?
— Думаю, что скоро станет так темно, что без мобилы я не то, что дрова, я себя не найду…
И это было правдой.
— Иван… а правда, что эльфы могут с волками говорить?
— Эльфы — могут.
— А ты?
— А я тебя под хохлому могу… или тебе больше по душе палехские мотивы?
Глава 14 О встречах, надеждах и чаяниях
«Род Тихомеевых категорически отрицает причастность младшей дочери князя, отправившейся в рыбоводческое хозяйство города Н. для обязательной отработки, к разливу реки Волжанки. Среди причин разлива называются климатические и погодные изменения, нехарактерные для данного региона. Однако род Тихомеевых готов оказать всяческую помощь жителям трех затопленных в низовьях Волжанки, деревень…»
«Вестникъ»
Когда часы показали четверть одиннадцатого, Маруся слегка забеспокоилась. Нет, Семен-то отправился, и дорога тут одна, но… мало ли.
С техникой опять было неладно.
Еще и письмо получили от производителя, в котором он, как и опасалась Маруся, указал, что случай — категорически негарантийный, а следствие нарушений правил эксплуатации. И потому он, производитель, за случившееся ответственности не несет.
Вот и стал новый почти трактор очередной грудой металлолома.
Дерьмо.
И главное, предъявить-то некому… и злит это вот, собственное, бессилие. Беспомощность. А еще маги. Пусть даже они тут и не при чем, но все одно бесят.
— Марусь, а Марусь, — Таська выползла на лавочку через час после Семенова отъезда.
И вырядилась же.
Сарафан вон достала, никак бабкин. Рубаху.
Душегрею атласную.
Венец на голову возложила, бисером расшитый. Косу заплела. Узорочье нацепила в три ряда.
— Красавица, — честно сказала Маруся и вытерла ладони о джинсы.
Таська фыркнула.
— Семак хочешь?
— Нет.
— И зря, — она аккуратно расправила шелковое полотнище сарафана, расшитого золотой канителью и камушками. — Вкусные…
— Ты чего вырядилась?
— Так… маги же ж… столичные, — Таська даже зажмурилась, предвкушая.
— Вот именно, что столичные, — Аленка переодеваться не стала. Только кепку с левой стороны на правую сдвинула. И умылась, похоже… или нет?
В сумерках видать было не слишком хорошо.
Она протянула руку, в которую Таська отсыпала тыквенных семечек. В животе у Маруси заурчало, напоминая, что обед был давно, а с ужином у нее не сложилось как-то. В этой жизни у Маруси постоянно с едой не складывается, то на обед времени нет, то на ужин. То в принципе…