— Два года, значит… — Иван приободрился.
Немного.
— Всего два года, — согласился князь. — Или целых два года… тут уж как посмотреть.
Глава 4 О печальных последствиях необдуманных поступков и сложностях с выбором купальника
«Да, моя мама была абсолютно уверена, что я маюсь дурью. Но также она совершенно точно знала, что никто лучше меня этого не делает!»
Из благодарственной речи одного лауреата премии имени Зигмунда Фрейда в области нейропсихологии
— Ты о чем вообще думал⁈ — маменькин голос, и в обычное-то время громкий, ныне заполнил весь особняк, от подвалов, в которых вызревали сыры и отдыхали вина, до самого флюгера. Причем от голоса этого флюгер, еще прапрадедом Волотовых деланный и им же зачарованный, вздрогнул и замер, чего не случалось в последние лет триста.
Береслав поспешно смел со стола крошки и, вскочивши, вытянулся перед маменькой.
Оно, конечно, зря.
Бесполезно.
Бывает же, что в семействе почтенном и старом, традициями известном, урождается… этакое вот. И оттого Береника Волотова на младшенького глядя, обычно давила тяжкий вздох да печалилась. В годы ранние вся-то родня по линии Волотовых наперебой убеждала, что ничего-то страшного, возьмет еще кровь свое, вырастет еще дитятко.
Вытянется.
А оно никак.
И ныне вот, на матушку глядючи, Береслав голову задирал.
— К-когда? — уточнил он робко.
— Что «когда»?
— Когда я думал?
— Вот и мне тоже интересно, когда же ж ты думал? — маменькин палец уперся в лоб. — И чуется, что никогда!
— Я…
Береслав отчаянно пытался вспомнить, что же этакого он в последние дни утворил.
Напился?
Так… это да, это давече случилось, но в тот раз, когда сдачу диплома отмечали, он вроде и не сильно злоупотребил. Да и матушка в отъезде была, дальние шахты проверяя. Донес кто? Но с чего бы… вроде ж не буйствовал, посуду не бил и даже матушкиного кота, тварь злопакосную, за хвост ни разу не дернул.
Тогда…
Может, Нютка позвонила? Обрадовала новостью неожиданной о скором прибавлении…
По спине поползла струйка пота. А если и вправду? Она намекала про семью там, детишек… Береслав, конечно, артефактом пользовался, ибо желания заводить семью и тем паче детишек не имел, но кто их, женщин, знает.
Коварные!
Могла ли…
— Мама, я не специально! — выдавил он и глаза закатил, изображая ужас и раскаяние, но, видать, не убедил, если матушка отвесила затрещину.
Да такого в жизни не случалось…
Ну, Нютка, дай только…
— Мама⁈ — Береславу было не столько больно, все же силу матушка всегда умела рассчитывать, сколько обидно. — Да что случилось⁈
— Что? Случилось, да… случилось… — матушка скрестила руки на груди. — То случилось, что сына Господь крепко мозгами обделил…