— Ясно… а так-то ты еще что умеешь?
— Ну… частушки могу спеть. И даже сочинить. Разбираюсь в особенностях живописи. Могу палехскую живопись от хохломы отличить. А её в свою очередь от борецкой, вологодской, мстерской, холуйской… их вообще под три десятка разных.
— Очень полезно. Еще Сабуров сказывал, ты стулья чинишь.
— Это так… мелочи.
— Не скажи.
— При факультете кружок был, по реставрации. Я ходил. Что? Интересно же. После кружка к технике меня точно не допустили бы.
— Я не знал, — сказал Иван.
— Да как-то оно… народ больше на спорт всякий или магическое конструирование. Или еще куда… на самом деле реставрация — это интересно. Практически любой материал имеет память, которую так или иначе можно восстановить. А значит, и исходный вид… правда, там куча условий. Скажем, от материала многое зависит. От исходных свойств, накопления энергии… и от склонностей самого реставратора. Меня вот к металлам большое внутреннее сродство. С ними мне даже проще, чем с деревом.
— Металл… — девчонки переглянулись. А Таська, чуть прищурившись, уточнила: — То есть, если есть что-то металлическое… и это что-то немного… заржавело. То сугубо в теории ты это восстановишь?
— В теории — восстановлю, — но справедливости ради Бер добавил. — На практике же смотреть надо. А что вы хотите восстановить?
— Трактор, — сказала Маруся. — Понимаем, что не совсем по профилю… но можешь его расписать под хохлому.
— Или под эту, — Таська идею поддержала. — Холуйскую живопись. А в отчете укажем, что возрождаешь народные традиции. Маруся справку выдаст, что в наших краях трактора только так и расписывали.
Глава 39 Где начинаются подвиги и испытания
«Лето? Лето у нас заканчивается тогда, когда купаться становится слишком твердо»
Об особенностях отдыха в некоторых отдаленных уголках Российской Империи.
На середине поля Его императорское величество даже слегка притомились. Солнце умудрялось пробиться и сквозь защитный полог. Жарило истово, от души. Жар этот окутывал кожу, и без того раскаленную силой и огнем. В какой-то момент Александр понял, что еще немного и полыхнет.
Нет, ему бы огонь вреда не причинил, но поля было жаль.
И плуга.
И работы.
А потому он остановился, перевел дух и огляделся. Вдаль уходили ровные полосы черной земли. Над ними уже кружились птицы, спеша собрать семена и червей.
— А ничего так, — Аленка обнаружилась у кромки леса. Сидела она, скрестивши ноги, и наблюдала.
Давно?
— Доброго дня, — поздоровался Александр.
— И тебе тоже… а чего не на тракторе? — поинтересовалась она.
На девчонке был старый потертый комбез с латкой на коленке. Рукава клетчатой рубашки она закатала. А волосы прикрыла кепкою.