— А… если не высядут?
— То хреновые маги.
— Все одно неудобно как-то выходит…
— И что предлагаешь?
— Может, я Семку пошлю? С трактором… ну, чисто на всякий случай… поглянет, если чего?
— Позвонить надо, — Маруся поморщилась. И вправду неудобно получиться может, да и ссориться неохота… вдруг и вправду польза какая от этих магов будет?
— Пробовали… связи нет. В смысле, недоступные… ты ж знаешь, от Конюхов там низинка, лес опять же…
И связь бывает по большим праздникам.
В Подкозельске она тоже не сильно радовала наличием, если внизу, а вот на чердаке была. Или еще на холм подняться можно. Или на дерево какое залезть, но тут тоже не всегда угадаешь…
— Ладно, — решила Маруся, глянув на небо. Дни были долгими, но и ныне солнце уже к закату потянулось. Коров пора принимать да следить, чтоб выдоили нормально, потому как в прошлый раз оказалось, что половина доярок на смену не вышла.
И аккурат перед проверкой из профсоюза.
Чтоб их…
— И вправду попроси Семку сгонять. Пусть проверит.
[1] В августе 1974 года три совершенно стандартных (без лебёдок и противобуксовочных цепей) автомобиля УАЗ-469 во время испытательного пробега достигли ледника на горе Эльбрус на высоте 4200 метров.
Глава 9 В которой юные маги сталкиваются с некоторыми нюансами сельского бытия
«Уважаемая редакция, в вашей колонке психологической помощи, я прочел совет, что для восстановления душевного равновесия нужно написать письмо человеку, который меня бесит, и сжечь его. С тех пор не отпускает мысль, а что потом с письмом делать?»
Из писем читателей
Иван не заметил, когда пропала связь. Вот вроде была, и навигатор рисовал прямую дорогу, обещая прибытие к пункту назначения через два часа.
Тогда еще подумалось, что столько Иван не выдержит.
Нет, подаренная дядюшкой машина — если это чудовище можно так назвать — держалась бодро… правда, Иван очень надеялся, что никто из знакомых его не видел за рулем этого… этой… в общем, просто не видел. И выдохнул с облегчением, только когда столица осталась позади.
Да не тут-то было. Стоило отъехать на сотню километров, Иван почти и успокоился, когда Бер сказал:
— Останови!
Вот кто был полон предчувствий и оптимизма, которые заранее заставляли ухо дергаться. Левое. А это было верной приметой, что весьма скоро все пойдет не так, как планировалось.
— Зачем?
Машина дребезжала.
И еще её трясло. Пусть движок перебрали, но о рессорах или забыли, или изначально конструкция этого гроба не предусматривала подобных излишеств.
— Селфи сделаю.
— Опять?
— Снова! Улыбнись!
— Я на дорогу смотрю!
— Смотри, я что, мешаю? Улыбнись и смотри себе… улыбайся, представь, что мы, как древние викинги, отбываем в неведомые дали…