Она чуть сощурилась.
— Кстати, уровень у меня второй.
— В документах…
— Поездка в Предвечный лес сказалась… молоко у них там особое, — она с удовольствием откусила кусочек. — Но заявлять я не стала. Да и кому это ныне интересно-то.
— Молоко, значит…
Чесменов задумался ненадолго, чтобы поинтересоваться:
— Вы меня, никак, шантажировать изволите?
— Увы, приходится. Взяток, говорят, вы не берете.
— Ваш сын будет недоволен.
— Если узнает. А он не узнает. Скажу ему, что хочу навестить подругу, — отмахнулась Софья Никитична. — Что вы на меня так смотрите? Открою вам страшную тайну. Все родители рано или поздно начинают врать своим детям. Думаю, Пашенька переживет.
— Пашенька, может, и переживет… скажите, Софья Никитична…
— Софья. Или как вы там говорили… мы же супруги. Сорок лет как…
Князь поглядел с насмешкой, но голову склонил.
— Только Якусенькой не называйте, — попросил он и уточнил. — Матушка у меня была слишком заботливая. С тех пор немного… нервничаю.
— Хорошо.
— Так вот, Софьюшка… вы когда-нибудь на электричках катались?
Нет.
И сейчас, глядя в окно, вдыхая странно-дымный свежий воздух, Софья Никитична подумала, что она, кажется, многое в жизни упустила.
Включая электрички.
Глава 28 Где ведутся разговоры на лавочке
Три девицы под окном…
Многообещающее начало.
Маруся крутила в руках картонную карточку. Красивую, надо сказать. Плотная белая бумага. Изысканная вязь серебра. Аккуратный шифр без излишеств.
Свириденко, никак, дизайнера сменил.
— Пойдете? — поинтересовалась Аленка, высыпав в пакет шелуху. Тыквенные семечки опять Настасья притащила, и тоже в пакете, который на лавку и поставила.
Семечки были высушены и зажарены.
— Пойдем, — Настасья облизала пальцы и вытерла о штаны, после вытащила свою карточку. — Раз уж приглашают… по-соседски… отчего бы и не сходить.
— Опасно, — Аленка потерла шею. — Сегодня вон чего устроили.
— Ты как-то?
— Да нормально я… и огнецвет тоже.
За него Аленка, кажется, волновалась куда сильней, чем за себя.
— Синяки вон только, — она протянула руку. — Но сама виновата. Пыталась вырваться. Нет, ну вот вправду, на что этот идиот рассчитывал-то?
И ребра почесала.
Ребра, видать, слегка ныли.
— А Степка как?
— Да тоже ничего. Очухаться очухался, но пока пластом лежит.
— Я загляну, если хочешь, — предложила Настасья.
— Да нет, я ему отвару дала. Тут пока эта погань не выйдет, легче не станет. Выворачивает его наизнанку. И батя сказал, что дня два еще будет полоскать… ну в лучшем случае. Но сам виноват. Вроде как расслабились, привыкли, что в лесу безопасно…
— А эти где? — поинтересовалась Маруся. — Которые на вас…