Солнышко припекало, а время близилось к полудню.
— Может, ну его? — Савва Тимофеевич прикрыл глаза ладонью. — Тут недалече ресторация одна есть, дюже приличная. Посидим? Поговорим? Списки сверим опять же…
И Елисей Витольдович подумал, что мысль-то в целом разумная.
Неплохая мысль.
— Только я не пью… — на всякий случай предупредил он.
— Язва?
— Хуже… теща… слушай, а ты вот, как ученый, скажи мне… рептилоиды — они ж выдумка?
Глава 13 Где две глобальные общероссийские проблемы вступают в некоторую конфронтацию
«Чем дольше живу, тем сильнее убеждаюсь, что есть такие люди, у которых голова — лишь декоративное приложение к жопе».
Из частного разговора.
Когда дорога стала уже, Иван почти и не удивился. Его охватило какое-то престранное душевное равнодушие, даже будто бы фатализм. Он сбросил скорость и первое время даже старательно объезжал ямины, которых хватало.
Бер уже не пытался закидывать ноги, но обеими руками держался за сиденье, только изредка выдавал что-то:
— Как так можно…
— Как? — уточнил Иван.
— Чтоб одна колея шла вверх, а другая — вниз? Это противоречит здравому смыслу и логике!
Дорога как таковая давно уж исчезла, превратившись в узкую выбитую в жирной земле колею.
— Знаешь… дядя говорит, что Россию надо не логикой понимать, а душою…
— Я её пока только задницей чувствую…
Задница и вправду болела, и так, как не болела даже когда Иван учился верхом ездить. Он до сих пор не очень понимал, зачем это было нужно. Но бабушка заявила, что приличный аристократ просто-таки обязан уметь ездить верхом.
И в кои-то веки Иван не решился спорить.
Так вот, седло, казалось, было помягче сиденья этого машиномонстра.
А впереди показалась лужа. Такая… обширная, явно претендующая на нечто большее, чем краткое существование меж двумя ливнями. Она обжила обе колеи, заполнив их и выбралась за края, притопив и поле.
— Разгон возьми, — присоветовал Бер, когда Иван остановился.
Вот не внушала ему лужа доверия.
Категорически.
— Думаешь? Может, сначала поглянем…
Взгляд остановился на резиновых сапожках, что выглядывали из-под сиденья. И на рюкзаке, где явно должно было быть что-то съедобное. Пирожки давно уж растворились в недрах желудка…
— Если хочешь — гляди, а у меня кроссачи новые! Фирма! — Бер задрал штанину, демонстрируя белоснежные кроссовки. И вид их явно намекал, что для проверки лужи на глубину они никак не годились.
Иван посмотрел на свои, которые тоже фирма и тоже белые.
Самый модный в сезоне цвет.
А шнурки — зеленые.
Потом посмотрел на сапоги. И решился…
Сдал назад. Колеса крутанулись, вымешивая грязь.