— А у тебя палка есть?
— Нет.
Иван сел на пол машины и опустил ногу, втайне надеясь, что дно, оно рядом. Дна не было. И чем глубже опускалась нога, тем яснее становилось, что эта треклятая лужа возникла не просто так, волей провидения, но на месте какой-то огромной, просто-таки необъятной ямины.
Вот вода и до края голенища добралась…
Иван вздохнул и ногу вытащил. Стянул сапоги. Следом — носки. Подумал, джинсы тоже снял.
— Ты чего?
— Не люблю мокрую одежду. И тебе рекомендую. Один я точно не справлюсь.
Бер хмыкнул и молча принялся раздеваться.
— Знаешь… маменька каждый год в Карловы Вары ездит. На целебные грязи… и дурные деньги уходят. А у нас тут грязи… с головой измазаться хватит.
— Думаешь, целебные? — про Карловы Вары Иван не знал, бывать не случалось, но вот здешние грязи определенно не вызывали желания погрузиться в них целиком.
— Сомневаюсь. Но бесплатные — точно!
Бер сунул ногу в воду.
— Тепленькая…
И вторую опустил.
Поглядел на стремительно темнеющие небеса и осведомился:
— Вань, а Вань… а тебе когда-нибудь приходилось машину толкать?
— Нет, — признался Иван и тоже решился. Грязи и вправду были, может, не сильно целебными, однако за день нагрелись. Он пошевелил пальцами и прислушался. Но нет, посторонней жизни под водяным покровом не ощущалось. А то ж мало ли.
— Ну… если что… не поминайте лихом. — Бер соскользнул в грязь. — Ошизеть! Да она почти по пояс!
— Ага, — вынужден был согласиться Иван. Дно у лужи, против опасений, наличествовало. Оно, это дно, было мягким, размокшим, и норовило расползтись меж пальцами. Более того, пальцы эти погружались в теплую жижу, намекая, что в ней не только машина увязнуть может.
Иван выдернул ногу и сделал шаг, опираясь на бок машины. Еще один. Дно, к счастью, не углублялось и не скрывало иных ям. С Бером Иван встретился на середине, чтобы сполна оценить положение. Уазик ушел мордой в лужу и глубоко. Грязная вода мало не доходила до лобового стекла, а про движок, который должно было залить, Иван старался не думать. Потому как мысли получались печальными.
— Вручную не вытолкнем, — сказал Бер, тоже оценив размер катастрофы. — Даже вдвоем…
Иван кивнул.
А чего спорить, когда и вправду? Бер-то посильнее будет обычного человека, да и сам Иван, но не настолько же. К тому же мягкое дно засасывало не только босые ноги.
— Слушай, — мысль была вполне логичной. — А ты дно уплотнить сможешь?
— Я⁈
— Ты ж Волотов!
— Только по фамилии, — Бер шлепнул по шее, и с руки сорвались грязные брызги. — Блин, тут комары!
Тотчас и над Ивановым ухом раздался прехарактернейший звон.