Иван вздохнул.
И поглядел на машину, прикидывая, что, может, все-таки выйдет…
— Назад смысла идти точно нет. Там сколько ни ехали, жилья не было. Значит, вперед… — Бер поглядел на далекую кромку леса и сглотнул. — Как-то… вот… не знаю… слушай, а правда, что волки эльфов не едят?
— Эльфов — нет, — Иван хлопнул по шее, на которую пристроился очередной комар с заведомо недобрыми намерениями.
И аккурат в этот миг ухо уловило тоскливый протяжный вой.
И не только Иваново.
— Может… — предположил Бер. — Все-таки заночуем? А завтра, поутру и отправимся… у тебя вода есть?
— Минералки поллитра осталось.
Иван потер шею.
Комарье привычно звенело, намекая на то, что ночь грозит быть незабываемой. Волки… волки летом сыты.
В теории.
И нападать на людей не станут.
Тоже в теории.
Иван очень надеялся, что волки эту теорию читали.
— Пошли, что ли, — Бер побрел к краю лужи.
— Куда?
— На берег. Хоть травой оботремся…
Это была плохая идея.
Очень плохая.
Правда, Иван не сразу осознал. А что… трава по обе стороны колеи поднималась высоко, по колено, считай. И сумерки. В сумерках что разглядишь? Да и… не было желания вовсе разглядывать. Трава и трава… он, скинув майку, пучок выдернул.
И Бер тоже.
И… кто из них заорал первым, Иван точно не мог бы сказать.
— Печется! — Бер закружился, дуя на руки. А Иван понял, что и ладони, и кожа на груди стремительно покрывается пузырями.
— Крапива, — Иван перевел взгляд на лужу, которая уже не казалась таким уж злом.
— Ага… — Бер помотал рукой, а потом замер. — Вань, а Вань… с тобой чего-то не того…
— Знаю…
Пузыри расползались и набухали, кожа краснела.
— У меня аллергия, — мрачно произнес Иван и шагнул к луже.
— А… стой! Ты чего!
Прохладная вода слегка уняла зуд. Иван, не удержавшись, нырнул в болотную эту жижу с головой, поскольку шею уже опалило, щеки тоже потеплели, намекая, что за прошедшие годы аллергия никуда не делась.
— Вань! — донеслось издалека встревоженное. — Не дури! Это сейчас лечится!
— Знаю, — Иван вынырнул, отплевываясь, поскольку вода опять затекла и в нос, и в уши. — Так… полегче будет.
— А… а то я уже решил, что ты топиться с горя.
Дядя, услышь такое, наверное, посмеялся бы.
И сказал бы, что ничего-то другого от Ивана не ожидал.
Ну уж нет… у него тоже гордость имеется. Где-то там, во глубинах души.
Иван разогнулся и, зачерпнув у дна горсть размокшей земли, плюхнул на грудь и растер.
— Знаешь… — произнес Бер задумчиво. — А нам и вправду лучше тут переночевать… завтра с утра рассветет… может, ручей какой найдем. Или вот озерцо. Умоемся… а то чего людей пугать-то?
Иван вздохнул.